в начало самое

21-30 августа

30 августа

Сей сайт временно в отпуске. Завтра утроечком отъезжаю по примерному маршруту ---- Москва Кашира, Моск. Богородицк Ефремов Елец Екатериновка, Липец. Задонск Хлевное Воронеж Рогачевка Павловск, Воронеж. Миллерово, Ростов. Каменск-Шахтинский Майский, Ростов. Ростов-на-Дону Зерноград Егорлыкская Песчанокопское Красногвардейское, Ставр. Новоалександровск, Ставро Кропоткин, Краснодар. Усть-Лабинск Краснодар Абинск Крымск Верхнебаканский Новороссийск Геленджик Дивноморское Новороссийск Верхнебаканский Крымск Славянск-на-Кубани Тимашевск Каневская Ленинградская, Краснодар. Кущевская, Краснодар. Батайск Ростов-на-Дону Таганрог ...

И обратно в Москву. Числа 13-15го.

Если кто на маршруте окажется - звоните на мобил - встретимся, покурим. Мобил 8 903 165 21 92. Особо не усердствовать. Минута - бакс. Их у меня мало. Поэтому еду с кривым зеркалом и покоцанной обшивкой. Зато с новой резиной на заду. И дудкой!

Можно писать на ubod@rambler.ru Если где на маршруте будет мега интернет-кафе, я этот ящик буду проверять. Мне туда работу будут слать одни перцы. Трудовой отпуск типа намечается...
Все. Не скучать. Кто любит - дождется.

Гриша.

23 августа

Простая незамысловатая фотозаметка "ТОЧКА ЗРЕНИЯ".


Это к вопросу о моем рабочем месте. Меня уже все так заебало, что я на рабочий стол весьма криво смотрю. Видите, что вижу... Скорее бы суббота, скорее бы отчалить... Да, у Веры бабушка померла нынче. Руфима. Или Руфина. Да, скорее всего Руфина... Неплохая, в прицнипе бабка была. Старая, невредная.

23 августа

Замечательно!



21 августа

ЗА КОЗЛИЧА ОТВЕТИШЬ?

Вчера по бубнение телевизора сел дописывать козельские эмоции. По телеку сказали, что около своего дома только что был растрелян Сергей Паристов, заместитель начальника Московской железной дороги. Дорогу я мог перепутать и фамилию. Но суть передал. Кто виноват?
Тут любимая проснулась – голова болит. Услышала новость.
Я ей излагаю свою версию: не подвез кого-то. Ехал на паровозе, кто-то махал ему, а он не остановился. Человек зло затаил.
Не, сказал любимая, он ехал на паровозе, а кто-то с детишками гулял, а он не погудел гудком, детишек не порадовал. Сказано, мать, о детях в первую очередь думает!
Версия телевизора: убитый занимался наведением порядка в продаже билетов на поезда дальнего следования…
Кто прав?
Выключил я телек, чтобы не приставал…

…Знакомо ли вам чувство: чувство погони за самим собой? Когда чувствуешь себя и загоняемым, и загонщиком. Вот-вот схватишь! Вот-вот схватит!
Нет-нет, никакого страха, как при столбняках в детских снах (когда не пошевелиться, а приближается нечто ужасное, и сейчас тебя сокоснется). Нет, страха нет, а есть оторопь и брезгливость, и сожаление, оттого что ты, догоняющий, несешь себе, догоняемому, скуку, и разочарование, и сонный взгляд.
Садишься на мотоцикл и вроде отрываешься. Только твой старый потрепанный двойник тоже садится на мотоцикл.
…Гонка эта началась десять, пожалуй, даже пятнадцать лет назад. Тогда нас разделяли сотни метров. Сейчас – считанные сантиметры. Но все же разделяют. Иногда, если напрячься.


Коровы через дорогу. Моща.
















По дороге из Сухиниче в Козельск. Где меня красная девятка нагнала... Благодушенствую на обочине. Себя не снимешь, поэтому снимаю благодушенствующую виксу.
















Местные пацаны. Люблю детей!
















Это угол дома рядом с краеведческим музеем. У музея такие же углы.
















Пацаны вовсе не позируют!
















Они! Гладиолусы.
















Бабк за гладиолусами. На предыдущей фотке ее чуток видно.

















Пастушка, епрст. С плеером.




























Пастушка, епрст. Без плеера.

















за этим забором - насЕльницы шамординские. Щас пойдем знакомиться.















Сделано с любовью
















Любовь покрупнее.
















Моя бабка так сушила яблоки.
















Померла, царствие ей небесное...

















Домик в Козельске. Живенький такой. Пока стоял снимал - мимо свадебный кортеж проезжал, машин десять. Волги и все такое. Разумеется, я сигнал втопил, пока они ехали. Они в ответ заревели. - Поехали с нами, - кричат....



















Это я еду на Шахту, и чисто снял чтобы показать какая там дорога. Это я еще не знал про дорогу в Чертово Городище...
















Шахта. Порушено все.
















Night-watch. Сутки через двое.















Слава труду!















Вот в таком состоянии я отъехал в Козельск. От себя. За собой. Сделал расчет: 245 км =+-=20 л =200рэх2=400 рэ. Дааа… В «Судебнике» 1497 года сказано «А езду до Москвы:…до Козельска рубль с четвертью, до Белева тож…».

…Бывает, познакомишься с девицей и ниче. Ей 20, я тоже молодо выгляжу. Да и в душе пацан пацаном, особенно когда эротические переживания охватывают. Вот, говорю ей, в Козельск решил махнуть.
-         А че это такое?

…Татары взяли Торжок и не дали никому пощады, ибо граждане дерзнули противиться. Войско Батыя  шло далее  путем селигерским; села исчезали; головы жителей, по словам летописцев, падали на землю как трава скошенная.
     Уже Батый находился во 100 верстах от Новагорода, где плоды цветущей долговременной торговли  могли обещать ему богатую добычу; но вдруг - испуганный, как вероятно, лесами и болотами сего края - к радостному изумлению тамошних жителей обратился  назад к Козельску (в губернии Калужской). Сей город, весьма незнаменитый, имел тогда  особенного князя еще в детском возрасте, именем Василия, от племени князей Черниговских.
     Дружина его и народ советовались между собою, что делать. "Наш князь младенец", - говорили они: "но мы, как верные россияне, должны за него умереть, чтобы в мире оставить по себе добрую славу, а за гробом принять венец бессмертия". Сказали и сделали.
     Татары семь недель стояли под крепостью и не могли поколебать твердости жителей никакими угрозами; разбили стены и взошли на вал: граждане резались с ними ножами и в единодушном порыве геройства устремились на всю рать Батыеву; изрубили многие стенобитные орудия татарские, и положив 4000 неприятелей, сами легли на их трупах. Хан велел умертвить в городе всех людей безоружных, жен, младенцев («…и изби всех, и до отрочят, сосущих млеко…»), и назвал Козельск Злым городом: имя славное в таком смысле!
     Юный князь Василий пропал без вести; говорили, что он утонул в крови.   
     Батый, как бы утомленный убийствами и разрушением отошел на время в землю Половецкую, к Дону ..."
            Это Карамзин "Предания веков".

… Но что там татары! Сам Юрий Долгорукий в 1154 году не смог взять Козельска! Даром что в кепке. Когда на Киев шел походом. Спустя триста лет обратная волна, поляки и литовцы пойдут воевать Москву. В 1445 году под Можайском они «разобьют войско московитян», Козельска однако тоже взять не сумеют.
….
- А че это такое?
И сразу осознаешь какая пропасть лет нас разделяет. То, что она не знает, что такое Козельск, вдруг открывает тебе глаза на то, что ты аки какой старый козел увлекся козочкой, которая тебе в дочки годиться.
А ведь ты не Крис Кельми, и не Лев Лещенко, и не Владимир Набоков, у которых благородная седина и вообще заслуженные права на возраст – свой и эскорт-девиц.
Ты ничего в жизни не сделал, ничего такого, что делает из пацана не просто взрослого дядечку, но мужа, достойного оплодотворять юниц. Ну или по крайней мере появляться с ними на поп-вечеринках и потихоньку поябывать опосля.

А ты только физиологически тридцатилетний. Никакой общественной пользы ты не даешь с 14 лет. С 14 лет от тебя что государству, что окружающему коллективу соседей и коллег пользы столько же сколько от козла молока. Как в 14 лет поучаствовал в посадке деревьев на школьном дворе, так и свернул нахуй всю такую деятельность. Песен не поешь, в армии не служишь, в выборах не участвуешь.

Нет, нет, я, конечно, работал, но за это общество со мной вполне адекватно расплатилось – давало зарплату, женой наделило, даже двумя, жилой-кухонный угол то тут то там выделяет, и даже милиционеры со временем перестали быть ко мне злы. Когда я говорю, что я ничего не делал, я имею в виду, что я не делал ничего Большого, Сверхестественного, такого, за что общество никогда ничем не может расплатиться с Творцом-Деятелем. Я не писал Евтушенсковских поэм, поэтому я не завидую большим хоромам, я не спасал экономику России как Чубайс, поэтому не завидую швейцарским вкладам, я не вел передачу «С добрым утром», поэтому не завидую лолитинскому «поршу», я не держал на плаву русский рок-н-ролл, поэтому не вожделею модных куколок с видом вот нынче утром потерянной девственности.
Я без сожалений довольствуюсь пивом не дороже 19 рублей, на пыльной траве, и тетками своего возраста в таких же пыльных подъездах. Как мне кажется. Пока вдруг не оказывается, что тетка эта не тетка, а малолетка, отнятая мной если не у певца Трубача, так у его друга Алибасова.
-         Стыдно, Гриша?
-         Ой, стыдно, Гриша!

…Но все эти мерзости тебе не заметны, ты 14-летний и ТЫ спокойно себе охмуряешь малолеток. Пока одна из них вдруг не плеснет тебе в лицо:
-         Не знаю никакого Козельска…

…В мое время Козельск знали все. Учебники истории отличались каким-то нездоровым любопытством ко всему, что связано с татаро-монгольским игом. Козельска не знали только иностранцы. Ну и теперь его не знают девицы, родившиеся после смены общественного строя и сопуствующих ему учебников. Учат, правда, все тому же, но по другим учебникам. Без Козельска.

Да ебаный в рот! Что ж это за Козельск такой!?

В общем, самому интересно стало. Город-миф, город-индикатор – это поколение до, а это поколение после. Я и поехал. Один я – молодой романтический (…Бату затратил три месяца на разгром всей Северо-Восточной Руси. Уничтожены Коломна, Суздаль, Ростов, Ярославль, Тверь, Волок Ламской, Дмитров, Кашин, Кснятин. Пали  Рязань, Москва, Владимир, Торжок, сопротивлявшиеся несколько дней. И только Козельск мужественно оборонялся от врага в течении долгих семи недель…), чуть впереди. Другой, (…кому он нужен твой Козельск? Ебал бы себе как Магомаев девок с крепкими сиськами и не переживал бы, нет же…), какой другой понятно из бормотания в скобках, за ним вдогонку…

По дороге в Поповку замахнул, фотки завез, гостинце Катьке... Один фиг мимо еду, что ж не сделать людям удовольствие?


…Въезд в Козельск устроен, как у больших, - через круговую развязку, не просто перекресток, а по кругу надо проехать. Круг этот 4 метра в диаметре.
Хотя возможно это и не кольцевая развязка, а просто похожее на нее формирование, но наличие двух таких развязок в соседнем городишке, Сухиничи, который я проезжал, настолько запало в душу, что и в Козельске поначалу кружило.
В центре этого круга стоит Козел. Вы себе представили козла Борьку из родной деревни? Вы это бросьте. Вы себе представьте северного оленя из «Кая и Герды». Стоит сей двухметровый олень в окружении трехметровых высохших сорняков семейства зонтичных. Типа укропа. Типа пасется.
Прокрутил я около оленя и въехал на заправку. Где узнал, что ближайший 95-ый бензин в 35 километрах от сюда. Пришлось не заезжая особенно в Козельск ломануться в сторону Перемышля.
Еду и думаю: хватит – не хватит.
Вот так, не успела моя романтическая половина въехать в Козельск, как управление перехватила сторона прозаическая, «где мы будем жить, что мы будем кушать, кому этот Козельск нах нужен, если в нем даже 95-го нету».
Еду, кур давлю. Вдоль дороги села и деревни, куры выползают прямо на середину полосы и долбят ее.
Догнал какую-то «тойоту» и еду за ней. Обгонять ломает. Так и тошню. И вдруг на довольно остром повороте, поворот этот боком огибает горку, и что приближается по встречке за горкой – не видно, на этом повороте какой-то бес торкает в ребро и я откручиваю ручку газа. И обхожу «тойоту» по разделительной полосе, колесом почти целуя ее колеса.
Вот честное слово – ни удали молодецкой показать ни хотел, ничего не хотел. Бес торкнул.
Обогнал и снова меня нагоняет тоскливый двойник и шепчет: ну че? Выказал себя мудаком-идиотом? Че люди в тойоте подумали? Как ты мотоцикл набок класть умеешь? Герой!
Еду, терзаясь, и  вдруг впереди вспыхивает ярко-красное пятно – цветы. Гладиолусы. Словно кипа свежевыстиранных пионерских галстуков на обочине. Пока я, скучая, проезжаю гладиолусы, я же, не скучая, уговариваю себя развернуться и подъехать – сфотографировать.
Подъезжаю, а к гладиолусам уже подкатила та «тойота» и мужики, сидящие в ней, уже половину гладиолосов скупили. Мудаком меня не называли, отлегло от сердца.
Мужики поехали дальше, а я сфотографировал гладиолусы. 25 рублей. Палка. Редкий случай когда я пожалел что у меня не машина, купил бы все!
Отдельно снял бабку, сидевшую за гладиолусами.
…Заправка оказалась в километре от гладиолусов. Недавно построили.
Залил 19 литров. Бак вмещает 19 литров. Доехал на последних каплях. Второй раз со мной такое. После первого я уже зарекался не ездить «авось хватит». После второго опять маленько позарекался.
И развернулся в Козельск.
Еду. Поворот на Шамордино. Женский монастырь. У входа автобусы туристические, пара машин с синими мигалками, и просто машины. Паломники типа.
Внутри забавно: цветы всюду растут, а где не цветы – там капуста и кабачки. Женский монастырь!
Храмы реставрируют мужики, однако.
В 1885 монастырь в Шамордино спалил пожар, а поелику все постройки были деревянными, огонь быстро распространялся. Бороться с ним не было возможности, единственный колодец находился под крутой горой (где и сейчас находится, тока называется «святой источник»). «Видя безысходность положения, матушка София приказала вынести Казанскую икону Богоматери. Как только это было исполнено, пламя повернуло от строений обители. Пожар заставил матушку настоятельницу позаботиться об устройстве в Шамордино водопровода.»
Вот так. Водопровод, однако, лишним не будет..

…Снимать в монастыре запрещено, но и не хочется. Ваще не хочется тут ходить. Дело в том, что кругом работают насЕльницы, монашки то есть, в капусте возятся, дрова рубят, а ходить среди них праздной публикой как-то стыдно.
Все же я маленько походил, поснимал.
Все же я не праздная верующая публика, и не праздная туристическая публика, я – это я. Как все мы думаем. Постоял 5 минут в храме, посидел десять минут у сушащихся яблок.
Потом пошел к источнику. Монастырь одной стороной стоит на горе, и у подножья – источник. Все дела: купель, крантик. В купели грехи можно смыть, из крантика набрать домой, про запас.
Лестница крутая, большая. Я как был в арморе так и потопал вниз. А вот вверх поднимался через две ступеньки, ну и взопрел так, что посередке лестницы пришлось снять куртку.
Действительно жарковато идти. А там ведь бабки вверх-вниз ходят и не налегке, а с флягами со святой водой. Я было думал помощь предложить, но передумал. Типа вода-то святая, поди надо самому ее тащить. Толкьо я так подумал, как проперлась мимо меня вниз тетка, бормочущая:
- Ну, блин, ну и спуск, взопреешь весь, нет чтобы какой-нибудь эскалатор построить…
Опять не угадал я души народной.
Снял я куртку, майку, остался в черепахе. Если кто ее не видел: это щитки на суставных местах, между собой щитки скреплены черной «сеточкой». Ну типа как у садомазохистов.
А на одном пролете полумонашка сидела квасом монастырским торговала (преотвратный квас, скажу я вам). Еще не бабка, но уже пожившая такая тетка. Даже симпатичная. Но какая-то нерасполагающе симпатичная. Как Нона Мордюкова. Как увидала меня в черепахе, так сразу креститься начала, бормоча: свят!- свят!- свят!
Нет, ни за какого черта она меня не приняла, из ума еще не выжила. Ум еще ее крепок и диктует ей: как че черное, да тело видно – так от этого открещиваться надо. Так бог сказал.
Она и рада. Есть чем заняться.
Вообще-то это ее открещивание было похоже на чертыхание. Вот если снять на видео как кто чертыхается от души, и снять эту монашку, и посмотреть обе ленты без звука – то выражения лиц, движения и микродвижения тела, рук будут удивительно схожи.
Рядом сидела ее товарка, в мирском. С чашкой. Неприятная такая здоровая бабка. Когда такая бабка в Москве сидит – она мне не неприятна, ей делать на самом деле больше нехуй, кроме как побираться.
А это же село. Тут такой бабке дела найти себе – раз плюнуть! Нет вот тут сидит, лясы точит. Со стаканчиком пластиковым. По каким мужики водку разливают. За каждым углом продается. Стаканчики такие.
А тетка в нее подаяние просит. Вряд ли на жизнь. Просто: в монастыре подаяние просить – богоугодное дело.
И третий персонаж – молодой человек, из поповских. Невнятная одежда, кудри по-еврейски кучерявые.
-         Ты москвич, - спрашивает.
-         Нет, я из Москвы, - отвечаю.
-         Аааа!!! – орет бабка, - так ты, москвич, дай бабке, - и чашку тянет.

Нарушил я свое правило – не подавать железных денег, отсыпал ей, чтобы кармана не рвали…
Когда подаш тому человеку, которому не следует, – на душе мерзливее чем, когда не подаш тому, кому следует.
Вот так, одна бабка одной рукой креститься, другая другой рукой деньги берет.
Я тут никакой глубокой теологической мысли не провожу. Я не рассказываю как в монастыре, или еще где, люди в бога верят. Я лишь рассказываю что видел. Веру увидеть нельзя. Можно увидеть, как живут.
…
Вообще, козельская земля всегда была богата на святых людей. Или на святые места.
В начале прошлого века, в окружении Николая II благодаря посредничеству козельского помещика флигель-адъютанта Оболенского жировал юродивый Митя Козельский, Блаженненький - Дмитрий Попов, мещанин из города Козельска. Митенька говорил только то, что ему открывалось свыше. Он молился и причащал всех желающих, при этом причастие давал изо рта. Некоторых при этом рвало от запаха, который оттуда исходил. Позднее Митя был удален из царской семьи за то, что якобы заразил сыпью великую княгиню. А сменил его Григорий Распутин.

…Вернемся в год 2002. 10 августа.  Внизу, под горой, у источника, толпа. Стоят балагурят. Мужики заходят в сарай-купель (по 6-8 человек), оставшиеся бабы подначивают друг друга, дескать там еще место есть – Нинка иди заполни!
Хи-хи. Ха-ха. А че? Обычное дело.
Все таки может показаться, что я отчасти иронизирую. Ну, может быть. Это я пытаюсь спрятать неловкость, которая охватила меня, когда я зашел в лавку церковную спросить позволения снять два вида монастырских.
Мне, конечно, разрешили, две такие совершенно адекватные монашки, у которых интеллекта побольше, чем нужно квас изготовлять.
А неловкость возникла, когда они поспрошали: верующий ли я? Есть ли у меня крестик?
Ну что тут ответишь?
Ты, говорят, в лавку-то зади вон в ту, купи крестик самый дешовой.
Я повернулся и пошел.
-         Ты куда?
-         В лавку, вы же сказали…
-         Видали, какой послушный…


Я ваще женщинам нравлюсь. Рецепт простой: оказался рядом с женщиной – исполняй все ее желания. А не хочешь исполнять – окажись не рядом. А коли рядом оказался – будь уж добр. Крестик послали покупать – покупай, кушать уговаривают – кушай, не дает – не бери.
И тогда все тебе будет.
Привязывая к крестику веревку, монашка рассказала мне и оказавшейся рядом покупательнице (вот глаза-то вылупила на мой армор, спасибо не перекрестилась), что вот ехала семья, муж, жена и дети малые на машине. И попали в аварию. И всем кирдык, кроме жены, у нее крестик был.
Полагаю, в мужском монастыре, в церковной лавке выжившим окажется муж.
Жаль, детских монастырей нет.
Потому что мне всех жалко.
Я примерно так и сказал: «Детей жалко. И мужа».

Крестик я надел. Сказано же. Нечего выкобениваться. Я вообще считаю, что очень многое, из того что мы отказываемся делать по просьбам других – не сильно-то нас и свяжет, если мы это сделаем. Зато как кому-то хорошо станет…

…Шамординский женский монастырь построен в псевдорусском стиле и все его храмы похожи на терема 17 века. Строил этот монастырь архитектор Шервуд , затем, в том же стиле, работал калужский архитектор Савицкий. Это я вернувшись в Москву узнал. Эх, не знал до поездки. А то снаружи: обычные храмы как обычные церкви, может быть лишь более скудно, по-монастырски стены красные кирпичные едва-едва кое-где белены, а внутри: вот как бани обшивают деревом, да по дереву паяльной лампой пройдуться, так и там в Шамордино так же. Красиво, но вместе с тем неуютно оттого, что именно уютно. Я все-таки привык «душой смирясь, входит под сумрачные своды…». А в Шамордино заходишь в церковь, а там веселенькое светлое дерево, хоры деревянные, иконы висят, совершенно user-friendlyinterface. Женский монастырь, одним словом. Не смиряет.
Но пусть у вас не создасться превратного представления. Это монастырь. Легкость обустройства, свойственная женщинам, сочетается в монашках с женской же цепкостью и стойкостью за свое, которое не огдни только цветочки да капустка…. Они все-таки в монастырь пришли не цветочки сажать… В 1923 году монастырь был разорен. Участниками погрома, насилия над монашками были как местные шамординские менты (сохранилось имя одного – некий Левушкин), так и соседские - “дударовские” из Козельска. Часть сестер была расстреляна, часть сослана. Сосланных отправляли в товарных вагонах, по дороге кормили пересоленной селедкой и вовсе не давали пить. На одной из станций, выскочив из вагонов, женщины жадно пили воду из луж, в дороге от этого нечистого питья все они заболели и умерли. Опустевшие монашеские келии заселялись мирскими лицами, в Казанском соборе был размещен сельхозтехникум. Центральная часть храма была разделена на два этажа железобетонным перекрытием, купола снесены, в алтарной части сделан вход. Там, где раньше молились, теперь стояли сельскохозяйственные машины, а в центральном алтаре в качестве наглядного пособия размещался огромный комбайн. От грохота механизмов содрогались стены, рушилась кладка...
Сказал «спасибо, и вышел за ворота.
Приторочил бутыль с квасом и поехал в Козельск. Подъезжаю к краеведческому музею, а он закрыт. Выходной. Даром что на расписании выходной – понедельник. Жаль. Хотелось поглядеть на каменный топор (мезолитский), каменный нож (палеолитский), сошник (неолитский), найденные на территории района при строительстве одной из школ. Ваще чем меньше город, тем больше он гордится тем, что «посления существовали в первой половине энного тысячелетия». Козеличи говорят «мал городок да старше Москвы на годок».
А топоры меня интересовали вот с какой точки зрения: хотелось примерно сравнить, сильно ли они отличаются от той техники, которой их выкапывали. Тыщи лет прошли, а 95-ый бензин в Козельске по-прежнему никому не нужен.
-Они в Оптину пустынь уехали, - объяснили подошедшие пацаны, - там в музее народу не хватает, там работают.

Музей-то ладно, для меня любой город – музей, а вот что я не посетил и сожалею, так это Козельский консервный завод. Если кто будет в Козельске – заедьте, сфотографируйте, с благодарностью приму фотографии. На этом заводе, вы только вслушайтесь, делают соус томатный, борщ, щи из свежей капусты, рассольник, горох с мясом, и – БАРАБАНЫ! - яблоки протертые с сахаром "Дашенька"!
На улице Чкалова между прочим расположен, если кому это об чем говорит. Дом 84.

Вообще городишко, конечно, непритязательный. Трудно уловить, где кончаются окрестные деревни и начинается Город. Ларьки, в которых в Москве сигаретами торгуют, в Козельске называются магазинами «Видео-Аудио-Аппарутуры». Часто вывеска не помещается на Фасаде. А сигаретами торгуют бабки на рынке.
А ведь когда-то шумел.
…Козельск был один из главных центров восстания Болотникова как на первом его этапе, во время похода на Москву, так и в последующем, когда восставшие, разбитые под Москвой, уносили ноги, чтобы укрыться у стен Козельска. Город и его окрестности вошли в Подмосковный район действий Болотникова. Дворяне из Козельска составили “боевое ядро” мятежного войска.
…Помните Лжедмитрия? Давно не виделись? Ничего.
Когда-то Козельск был оплотом этого мятежного олигарха.
В 1608 году Лжедмитрий  с войсками через Козельск, Медынь и Можайск проходит на Москву. Главные боевые действия ведутся в соседнем Болховском уезде, откуда мелкие отряды Лжедмитрия проникают на козельскую землю, грабят села и “мобилизуют” население на помощь. В 1609 году верный Лжедмитрию Козельск разграбляют запорожские казаки. Царь Дмитрий за верную службу в течение 3-х лет раздает 52 своим немцким «военным советникам»  поместья под Козельском. Немцы обустраиваются в козельской округе и приглашают на службу из ридной Германия пастора Мартина Бер. Мартин Бер присягает "Тушинскому вору" и тоже получает от него деревни в окрестностях Козельска. 
Однако, успехи немцев не дают покоя местным дворянам. Видел я эти поместья. Удобсвта во дворе. Однако, времена не «цивилизованные», тогда и комуналка – сказочный дворец… И вот «советники Дмитрия Григорий Шаховской, Трубецкой, Рындин, Третьяков, Петр Алексеевич и Михаил Константинович Юшковы» сделали ложный донос Дмитрию о том, что: немцы тайно переписываются с польским королем и ведут дело к сдаче города полякам, а также радуются поражению Дмитрия в то время, как “его московиты грустят и плачут”. Дмитрий вызвал немцев, вместе с пастором Мартином Бером, из Козельска в Калугу, чтобы утопить их в Оке за измену. Царица уговорила Дмитрия помиловать немцев, которые все как один поклялись на присяге в том, что писем в Польшу не писали. Немцы возвратились в Козельск, забрали свои семьи и привезли их в Калугу, где разрешил жить им Дмитрий.
…Когда Дмитрия не стало, козельцы не долго искали нового царя. Московского они не любили. Переметнулись к полякам. А немцев таки порезали.
На протяжении всей первой половины ХVII века Козельский уезд, бывший по соседству со Смоленской землей, то есть на границе с Польшей, был очень опасным с военной точки зрения. Здесь проходили хорошо известные полякам маршруты прихода не только к самому Козельску, но и вообще к Калуге и Москве.
В 1616 году Козельск опять изменил Москве и сдался Чаплинскому: “козельские жители, изменя государю, и сдав город, целовали крест королевичу, и Чаплинский, зимуя в Козельске, из оного воевал многие города”. Некоторые подробности событий таковы. Польская армия, которую возглавил сам польский король Владислав, двинулась на Москву для того, чтобы добыть престол. Этот поход вызвал некоторые шатания в умах некоторых воевод приграничных городов и началась их сдача. Сдались первыми Дорогобуж и Вязьма, тогда же, видимо, и Козельск. Только Можайск остался верен Москве, армия Владислава была задержана русскими войсками под руководством князей Черкасских и Б. Лыкова. Потому сейчас в Москве все с благодарностью пьют можайское молоко, не напьются…

            Хватит козельской истории. Че тут у вас еще посмотреть?, - спрашиваю у местных. Как же, - говорят, - Оптина пустынь.
            Свят! Свят! Свят! – говорю..
…Че сказать, в Оптину пустнынь я не собирался. Народу там много. Пусть там и все благолепие с Руси съезжается, от Сониных друзей до президента и бандитов, мне это не интересно.
Оптино оно оптино и есть. Происхождение названия объясняют одни тем, что монастырь был с самого начала общежительным (монахи жили здесь все вместе, то есть оптом), другие тем, что деревня Оптино названа так потому, что когда-то отсюда по реке лес сплавляли все тем же оптом.
Я оптовых рынков-то не люблю, подозрительна мне их дешивизна…
….Вот 90 лет назад там было хорошо. Там музей был вполне светский, осовобожденный из-под помещичьего ига крестьянский люд ходил смотреть на вещички, свезенные из окрестных помещичьих усадеб - старинное оружие, фарфор, бронза. Главными хитами тогдашнего музея были кокосовый орех и яйцо страуса. Прикинь? Мужик в лаптях, а ему яйцо страуса в руки суют!
Презабавное происшествие случилось там 200 лет назад. 1 августа 1854 года из числа прибывших на богомолье в Оптину пустынь было задержано несколько разбойников, членой шайки . По плану главаря, задержанного в Козельске, 20 разбойников сговорились создать свой сборный пункт в монастыре. Всего в состав шайки входило «29 человек на двух повозках, 2 женщины и отставной чиновник, изготавливавший фальшивые паспорта. Всего было схвачено 15 человек (один мальчик даже на пароме), нескольким, в том числе одной женщине удалось бежать.»
А щас? Щас для такого любопытствующего ротозея, как я, там скука смертная. Ну еще двухсот-трехсотстолетние книги религиозные куда ни шло. Но мемориальная “хибарка старцев”, где бережно хранятся свидетельства пребывания в ней в гостях у старцев Коли Гоголя и Феди Достоевского… Гоголь туда как-то заезжал, когда ехал в свою деревню у мамочки денег на жизнь в Италии выпрашивать, и теперь кресло, на котором он сидел, беседуя со старцем Макарием, до сих пор сохраняется в той келье, где происходила беседа. Эх, знал бы старец Макарий, на каком важном для потомков кресле сидел его гость!
Я ничего не имею против Коли и Феди. Люблю и уважаю. Даже почитываю, в отличие от других любителей и уважателей. Но на мотоцикле я езжу смотреть на хранителей. И хранители стульев мне не интересны.

А выспросил я у пацанов дорогу в Чертово Городище. Ибо растет там реликтовые папоротник-многоножка и светящийся мох, более нигде не встречающиеся. Еще там течет речка Песоченки. Местные ее еще Любушей зовут. По одному из народных преданий такое имя носила девушка - дочь лесника (по другой легенде - дочь разбойника Кудеяра), к которой сватался сам Черт, но обломался. Черт должен был за одну ночь построить невиданных размеров дворец, но когда замок был почти готов, смекалистая Любуша ускорила наступление утра, осветив петуха пламенем лучины. Петух подумав, что наступил рассвет, закричал "ку-ка-ре-ку", недостроенный замок развалился, образовав “Чертово городище” -  нагромождение огромных валунов на лесном холме. Вот так всегда, прокрутит девица динамо, и развалины…
И поехал я туда.
По дороге заехал на остановленную уголную шахту. Там ко мне вышел весьма колоритный сторож. Пиздец, говорит, вот столярный цех еще работает, а так нет, ниче не работает. А вот столярный цех…
Кстати сказать, на сваи при строительстве многих построек в той же итальянской Венеции шел поставляемый из козельского леса особопрочный деревянный материал. Так что столетия стоят в воде остовы козельских деревьев в Венеции.
Вообще, интересно, из одного и того же леса и Козельск и Венеция, а вроде разные города… Там карнавалы, а тут…
По субботам свадебные кортежи ездят по городу, бибикают. Весело, блядь!

…Ломанулся я на Чертово городище. И опять не далеко уехал косой.
«Викса» как-то так легка в управлении, что забываешь, что в ней 230 килограмм. И только попав в 15-сантиметровый песок, или колею жидкой грязи, осознаешь, что между ног у тебя не хуй собачий, а весьма и весьма тяжелый аппарат.
Достаточно стремно делается, когда резина, не приспособленная для таких дорог, вместо того, чтобы цеплять грунт, вращается как пароходное колесо, и если вдруг все-таки цепляет что-то, то мотоцикл выпрыгивает вперед бешенным быком.
В общем, боролся я с этой дорогой, пока не ебнулся.
Ебнулся, лежу, колесо вращается, мотор работает, давай я барахтаться в грязи, нашаривать кнопку выключения двигла на утонувшем руле… Нашел.
Минут пять полежал, остывал, еще минут пять высвобождал ногу из-под «виксы».
Очко взяло: вот так застряну – бибикай не бибикай, чужие тут не ходят,  свои же, судя по всему, раз в неделю появляются…
Поднялся, поднял мотоцикл, нагатил под колесами, кое-как выехал, осмотрелся на предмет уронов. Кроме разбитого зеркала за 30 баксов, и отлетевшей педали заднего тормоза, все нормально.
Зеркало я свернул нахуй (педаль позже кое-как намайстрячил на место с помощью найденной на обочине веревочки).
И пошел пешком побродить. Мох светящийся поглядеть.
Поглядел.
Под какой-то елкой углядел две бутылки портвейна «Памир» и бутылку «Каберне». Глушь, дикие места, а вот ведь вездесущие животины!
До валунов и пещерки я не добрался.
Да и хуй с ними!
Надо будет – дождуться.
И поехал обратно.
Викса между ног на этих дорогах умотала так, что на следующий день, гуляя с детьми, еле мог присесть завязать сыну шнурки – так ляжки болели. А вы говорите, горные велосипеды!
Вернулся в Козельск, а там все по-прежнему: тишь да гладь. Да пыль на дорогах.
Но видели, видели козличи удивительные события. Возьмем последний век перед революцией:
1838
11 января в 10 часов в Козельске отмечено землетрясение в течение 10 секунд.
1839
30 августа показывалось северное сияние.
1846
Очень снежная зима, для церквей вводился даже так называемый «метельный звон».
1859
Нападение бешеного волка на служителей Оптиной пустыни. Этот волк пришел из Прысковского леса, где в этот день напал на мужчину у избы караульщика и прокусил ему два пальца, покусал собак. Собаки и сам караульщик взбесились. Всего в ближних лесах и в самом Козельске было убито тогда 7 бешеных волков. Проведенное расследование показало, что причиной появления бешенства среди волков стало то, что в лес была отвезена и брошена там бешеная корова. Ее-то и съели волки, ставшие потом тоже бешеными.
Люди, не бросайте бешенных коров, где не попадя!


Вьъезжаю в Чертово Городище.
















Въехал, блядь!

















Недалеко уехал косой.
















Дома, живой, козлич.

…В Козельске на светофоре меня опять нагнала красная «девятка». Ах, я же не рассказывал о ней!
Свернул я, значит, с Киевской трассы, проезжаю Сухиничи и еду прекрасной чистой дорогой в Козельск. Еду 60 километров, кругом поля, птички, асфальт голубоватый как дымок первой в жизни сигареты, наслаждаюсь, короче.
И догоняет меня эта самая красная «девятка». В ней двое, кто за рулем не вижу, а на пассажирском сидит Настоящий Парень (т.е.  тельняк, морда такая сильная, сытая, катаются, в общем, местные).  Делает он руками характерные движения, типа «открути командир, газ, погоняемся, епрст!».
Ох, мать вашу, ни минуты покоя.
Ложусь на бак (им так очень нравится), откручиваю газ. Где-то через минуту возвращаюсь к прерванному наслаждению. Девятка в зеркале заднего вида ползет букашкой где-то в километре позади.
…Догоняет.
Слов у них нет. «Ты куда едешь-то?», только и спрашивают.
В Козельск.
Обгоняют (да, теперь можно!), уезжают.
…И вот у перекрестка снова они подъезжают. Отдышались уже. Сколько километров, да цилиндров, да стоит.
И задают такой вопрос:
-         Продаешь?

Не помню, вроде кто-то (Владик?) как-то мне уже говорил, что у провинциалов (тут, в контексте, это слово уместно) есть обыкновение – когда их что-то поразит, потрясет, вождельнет, - выражать это свое вожделение словом-вопросом-восклицанием:
-         ПРОДАЕШЬ!

Это действительно смешно. Ага, я приехал в Козельск продавать «виксу». Ага, больше купить негде.
Исптываешь неловкость, слыша это; такую неловкость, какую испытываешь, когда американец палец средний выставляет.
Столкновение разных культур.
Чуваки в тельняках, местные, не дай бог обидеть их не так ответив, не так поглядев.
-         А ты что покупаешь, - отвечаю.
Мнется.
-         В Москве купишь такую дешевле, чем я покупал, - говорю.

Гипотетическая возможность купить что-то дешевле, вообще всякая информация об ожидающей где-то  выгоде, всегда действует на людей  удивительно умиротворяюще.
- Ну вы, - говорю, - будете проезжать, - девятка загородила мне дорогу, - мне развернуться надо.

Расстаемся друзьями.

Кстати, я так и не узнал как нызвать Козельских жителей – козличами, или козельцами. Козлы там тоже, конечно есть, как и везде, но вряд ли это все жители. Хотя бы потому, что по закону от 31 октября 1767г. составители козельских карт должны были внести изменения во все географические названия, имевшие непристойный, обзывный или срамной вид. И сохранение отдельных названий (самого Козельска, или деревни Дешовки) в том виде, в котором они дошли до нас, свидетельствует, что изначальный смысл их наречения никак не был связан с чем-то позорным или “нехорошим”.
 В общем, Козельск как Козельск. Две его главные прелести – первая, то что до него 250 километров от Москвы. Вторая, то что от него до Москвы те же 250 километров.
250 километров свободы, от себя, дохлого и тошного, медленно тащащегося за тобой, когда ты несешься в Козельск. И потом опять 250 километров освобождения от себя, догнавшего тебя в Козельске и придавленного мотоциклом в Чортовом Городище. Когда-нибудь он-таки выползет, но ты опять успеешь немного убежать.


....
....
А что делать с девицами?
По-прежнему, не знаю.
Как-нибудь образуется....
Еще я хочу в Каменец-Подольский съездить. Но про него в школе ничего не учили. Просто слово нравится. Так что, девицы, не бояться, и в библиотеке судорожно насчет Каменец-Подольска не справляться. А вот насчет Мценска поспрашайте. Леди Мценского уезда, слыхали?