18 октября - 23 сентября.

КАК Я ЛЮБЛЮ ДЕНЬГИ или
ХОТЯТ ЛИ РУССКИЕ ВОЙНЫ?

Нынче поговорим о деньгах. Опять поговорим о деньгах. О чем нам, москвичам, москвичам типа меня, еще говорить-то, думать? Извините, если вы так не думаете. Я, может, тоже так не думаю. Но делать, как оказалось, делаю. То есть только о деньгах и думаю. Но по порядку.

Неделю или чуть более того назад получил письмо от одного старого проверенного кадра. С кадром этим (пылая ненавистью, назову его «товарищ ЖО») я имел душевную переписку в течении полутора лет. И вот две недели назад он посетил Москву, мы свиделись как полагается, он отъехал в (пылая ненавистью, чуть не написал  «..провинцЫю») …, к себе, в общем, и отписал мне Последнее Письмо, где всяко утверждал, что:

1.        В твоем, ГЧ, отношении ко мне, во время встречи, сквозило столичное, даже имперское высокомерие к бедному провинциалу

2.        Вы, москвичи, страшно озабочены деньгами. Одни деньги на уме!

3.        Ты, ГЧ, страшный мудак, и друзья твои такие же, сплошная пропаганда секса, насилия и порнографии в твоей и ихней писанине

4.        Можешь с ненавистью разломать компакт-диск с песнями моей знакомой. Она тоже считает, что Москва полна ненависти, и она лучше в Австрию поедет выступать, чем в Москву.

5.        Прощай.

Вообще-то, письмо было нормальное (чтоб вам таких нормальных писем не получать никогда!), но вопросы в нем затронутые буквально взорвались в моем мозгу, поеденным заботой о деньгах и ненавистью ко всему непродажному. Ведь действительно! Я нарочно пробежался по прошлым дневниковым записям – глядите, сколько нерва, самообнажения и все такого, но нигде, вы слышите - НИГДЕ я ни звуком, ни призвуком не выдал самых ядреных страстей, коими снедаем – СТРАСТЬ К ДЕНЬГАМ, ПОХОТЬЮ К БАБАМ, И НЕНАВИСТЬЮ КО ВСЕМ, ЧТО НЕ ДЕНЬГИ И НЕ БАБЫ.

А ведь именно так и было: если я писал высокое, нежное, стихи там или за жизнь в будущем – так это только чтобы продемонстрировать какой я редкой чистоты устремлений пацан, и стало быть дайте-ка мне за это пиво и денег, и просто дайте.

А если я писал, как я мудаков ненавижу, и как женское тело люблю, особенно любимое – так это опять же так, чтобы никто не поверил и подумал, что я иронизирую, и стало быть все наоборот, пожалуйте, пива ГЧ.

А на самом деле мне что Пушкина ебать, что бабу читать, тьфу! – вот показательно – мне это так одинаково, что даже опечатался…

…И ведь ни одна сука этого не замечала! Ну, то есть прижимливость мою отмечали,  неравнодушие к тому, а что там у вас под юбкой-блузкой, опять же с работы выгнали – за периодически промелькивающе по лицу выражение презрения… но это все несколько не то…

Впрочем, не в укор непроницательным будет сказано, надо обладать действительной прозорливостью, редкой проницательностью, чтобы в короткой встрече углядеть во мне то, что я так мастерски скрывал за словом, письменными своими признаниями в течение всех предыдущих лет.

Право, браво, еб-тыть, мать!

Нестерпимо. Поэтому в целях самозащиты, упреждения, и задним числом счас я буду каяться, всяко бахвалясь своей меркантильностью, похотливостью и чем там еще.

Чтобы ни у кого сомнений не осталось.

Опишу это буквально в хронологическом порядке моих реакций на письмо товарища ЖО

ВОТ Я КАКОЙ, ОКАЗЫВАЕТСЯ

«…

Привет, товарищ ЖО!

Будь я певицей, я бы тоже в Австрию поехал бы выступать. Не потому, что это круче Москвы, а потому что – вот честное слово, не вижу в Москве места где уважающая свои песни, свою душу, певица или певец могли бы выступать, не видя ночным модных рыл.

По другим пунктам твоя правота тоже несомненна. Но, возможно, не всем очевидна. А может, некоторым очевидна, но боятся себе в этом признаться. Я вот, например, такой. Сразу по всем категориям...

Но первая реакция была не такой. Первая реакция была вот какой:

… Несправедливость твоих выводов, наблюдений так потрясла меня, что я даже набросал «Последнее Слово к Закрытию Моего Насквозь Лицемерного Сайта». То есть набросал бы, если бы не чувствовал, что и оно будет лицемерно, как и все остальное. Неделю я не мог взять в руки карандаш, ручку, клаву – настолько разным оказалось то, что как мне представлялось, я являю на сайте, в разговорах, и то, как писуемое мною мной же обналичивается в реале.

В реале я – мудак, оказалось.

Товарищ ЖО  – взрослый человек, опыт, все такое, нет оснований сомневаться в его выводах.

Так что, я – точно мудак.

И друзья мои – такие же.

Как это пережить?

Я ходил в прострации.

Потерял всякое ощущение реальности. Все что было вчера – было ложью, все что будет завтра – или тоже ложью, или ваще не будет.

Как же так!?

ЖАЛУЮСЬ ВСЯКО КОМУ ТОЛЬКО НЕ ПРИДЕТСЯ

Дошел до того, что напился пьян, и пересказал письмо, и историю нашей предшествующей переписки – теще. ТЕЩЕ! Вы только вдумайтесь, до чего довелся! Жаловался…

Вообще-то женщина она хорошая…

Она так сказала: так Цыганов же был пьян, когда ваш друг с ним встречался, а пьяный человек всегда производит… нехорошее впечатление.

Ну блин, вы даете, ОэН, - отвечал я ей. – Вы помните как я просил руки вашей дочери.

Теща замялась.

-          В полдвенадцатого ночи, пьяный в жопу, с букетом растрепанных хризантем я вломился в вашу хату, погнал вышедшую навстречу Верку спать, вас затащил в зал и че-то втирал полтора часа. АэН даже не счел нужным выйти познакомиться. С пьяным-то мудаком. А может побоялся. Не знаю. Но я это к тому, что какое бы впечатление я не оставил, Вы же дали мне шанс как-то реабилитироваться. Не могла же Вера полюбить и рекомендовать вам в качестве зятя вот ТАКОГО! Не скажу, что я сильно изменился, но ведь как-то этот шанс использовал.

Ну тут она замялась – с доброжелательной такой улыбкой впрочем.

-          Так же и товарищ ЖО – он же не мальчик, мог бы и дать шанс Цыганову познакомиться с ним еще раз. Я же его так горячо рекомендовал. Я ж его не к префекту вел. А к художнику. Дикому, но все же… Но нет… Видать я и сам показался таким мудаком, что мои рекомендации мгновенно сгорели и спалили и Цыганова, и…

Потом я плакался друзьям-мудакам. Мудак Миша Кристал, выслушав мои стенания, так прямо и отрезал: - Это, - говорит, - Гриша, любовь…

-          Нет, Миша, - всхлипывая отвечал я, - это была надежда… Так как пишет и судя по письмам, то какой внимательный, тонкий человек товарищ ЖО – таких людей мало, ох, как мало. Он почти как ты, только еще много знает чего в различных областях человеческого знания. Именно – в непродуктивных, как я очень люблю, в поэзии там, философии…

А мудак Рома Тайгер так сказал: - да заебись оно все промудохуепиздоблядским пропиздом!

Ох!

А мудак Юра Цыганов, к которому я возил в гости товарища ЖО, и который (ЮЦ) вел себя непотребно, упившись до полного антисемитизма, - мой друг Юра Цыганов, когда я позвонил ему после письма товарища ЖО, чтобы разделить бремя мудачества, первой фразой ответил:

-          Ох, Гришка, я такой тогда бред нес, я не поссорил тебя, случаем, с товарищем ЖО!?

Смотрите, какая тактичность! Всрался, сука! Коренной москвич, тут товарищ ЖО как в … глядел!

В общем, порушилось все.

Вот, например: Мне тут одна читательница счас письма шлет, очень потенциальные насчет того, чтобы встретиться, доказать делом то, что я словом демонстрирую, и, как бы между прочим, отъебать ее во взаимное удовольствие. Но после письма товарища ЖО чувствую я – не ебаться мне больше ни с кем во взаимное удовольствие. Даже с женой все как-то не то, она ему тоже не понравилась. Так и написал: «даже жена твоя к концу встречи сменила тон». Едрить, ну надо же женщин хотя бы немного чувствовать. Она так старалась ему понравиться: «Он меня пленил!» – так и сказала мне!

Лицемерка! Чем больше думаю, тем больше склоняюсь к мнению: - прав, прав он – взгляд со стороны!

И сейчас пишу не для того, чтобы оправдаться. Просто: не могу не писать. Сколько раз после письма был я взволнован тем или этим. Тянулась рука – но отдергивал, обжигаясь этих глаз товарища ЖО из ниоткуда; смотрит так сурово – опять сфальшивишь, соврешь, прогонишь порнографию и ненависть.

И вот сейчас пять утра, не сплю уже третий час. Шестой день. Понял, что надо писать – пусть бы и получится заметка в стиле «Иди ты в жопу!».  Потому что дошел уже до того, что кажется мне: какой-то недоброжелатель прикинулся товарищем ЖО – паспорт-то я не проверял по своей старой московской привычке к тому, что паспорт проверяют только у меня. Приехал, гад, и поссорил нас. Хотя при этом правильно указал на мои некрасивые стороны. Щас я их все выложу от первого лица и может в том как–то исправлюсь. Признание ошибок – шаг к их того этому.

ДЕНЬГИ – ЭТО РАЗ!

..Написанное спадает с души, камнем ли вниз, пером ли вверх, когда как, это неважно, важно что – освобождаешься.

Потому сейчас я буду с ненавистью ломать компакт-диск приятельницы товарища ЖО, и писать какие мы все, москвичи, мудаки, пусть камень упадет – может потом перо, придавленное им, воспарит.

Итак, поговорим о том, как мы, москвичи, деньгами озабочены.

Я, как москвич с правами суперпользователя, очень ими озабочен. Вы даже представить себе не можете – как! Седня, то есть вчера, сестра заходила, студентка, я ей че-то отслюнявил. Седня после обеда поеду на почту матери и братанам отстегну.

А еще я уже неделю хожу в одну контору, сижу там на стуле, книжки читаю умные (в том числе и рекомендованные товарищем ЖО), унижаюсь. Я этой конторе сайт сделал (за деньги, блядь!), но оказалось, что технически сайт принимает один начальник, а деньги выписывает совсем другой. С первым встретиться и работу сдать проблем не возникло. Поскольку я очень люблю деньги, то припахиваю я, будь здоров. В сроки и всяко. А вот со вторым – то он не тут, то он не там. То, наконец-то назначит к двум – сижу до семи на стуле, жду когда освободится… Унизительно, а что делать!? Я деньгами очень озабочен. Щас буду из вас слезу давить: родственники-родственниками, ну а выпить опять же?

Потому можно и посидеть, поунижаться, не пушистый, ниче со мной не сделается, чай не белый давным-давно, и опять же:  не все равно ли равно где книжки читать? Тут даже прикольно так: следить за тяготами духовно озабоченных высоких героев этих книжек, вздрагивая на телефон – не начальник ли освободившийся звонит?

Помню, сидел вот так же, ждал денег – еще до получения письма пресловутого, и думал: вот сижу я, и это ожидание денег составляет всю полноту и сущность моей жизни – но как об этом на сайте написать? как выдать себя? эх… ведь не поверят же…

Спасибо, спасибо, товарищ ЖО, ты заставил меня перестать относится к своему читателю, как к все-хавающему пиплу из провинции… Нет! Есть у тебя и чувство собственного достоинства, порой непонятно из чего оскорбляемое (то есть сначала не понятно, но потом на базе немеренного к тебе уважения разыщутся столь желанные тобой причины. Счас я еще поищу, пошукаю…)

260

…Но пошукаю в чем-нибудь приятном, а то создастся мнение, что я типа мазохизма в деньгах нахожу. Отчего же, есть масса приятных моментов. Вот, например, самое приятное из того, чем я занимаюсь в последнее время по ночам – оно тоже связано с деньгами. Ух как тащусь! Итак: каждую ночь – ложась ли спать, просыпаясь ли потерзаться из-за письма товарища ЖО, я испытываю неземное блаженство из-за… Потяну еще чуток интригу: я со сладостным чувством  потягиваюсь, поерзываю по кровати руками, ногами, спиной и жо, вкручиваю затылок в подушку, любуюсь окружающей темнотой, целую жену, спящего рядом сына, встаю, подхожу к кроватке, легонько шлепаю по попке дочку (она спит, подтянув под себя ножки)…

Я балдею от того, что ни что – ни за кровать, ни за подушку, ни за темноту в комнате, ни за себя, ни за жену, ни за детей мне не надо 18-го (или 26-го, или 5-го, или какого-то ни было числа) платить Хозяину 260 долларов.

Живем с родителями жены – потому не надо.

Кто не москвич – тот не поймет этой озабоченности. Вот ты, товарищ ЖО, ты не поймешь этой озабоченности!

ТЫ как думаешь: москвич засел на своей прописке и деньгами озабачивается! Все гораздо интереснее! Надо еще засесть на той прописке. Нет, нормальные поэты и писатели – они уже все давно засели, особых-то проблем нету, что бы там не говорили; но я ж не обычный поэт, прозаик и москвич, мне озабачиваться деньгами куда милее иметь материальные блага. Отсасывать куда как интереснее, чем отсосать, типа.

…Че-то я слишком рьяно взялся за поиски своих мудацких корней, который ты так метко походя отметил.

Но как бы то ни было:

Я не хочу, чтобы ндао мной висел этот Злоебучий Меч 260-ти долларов – ну, не хочу! кинь в меня камень! Ведь эдак даже в запой не уйдешь, в творческий кризис не сорвешься, нихуя ни в какую фольклорную командировку не поедешь. А поедешь – просрешь возможность намолотить эти 260 долларов и вуаля! Жить элементарно негде.  НУ, разве по знакомым побираться. По углам. Ну это вы, крутые поэты можете.

Я про крутизну счас так скажу. Вы не заметили, как часто творческие люди ссорятся. То есть сначала не разлей вода, а потом вдруг без видимых причин в гамно разругаются. Это потому что надо на кого-то повесить вину за бессилия творческих находок. Вот написал человек творческий стих. И ходит с ним.

Вариант: продаст его как Евтушенко – и уже н с кем  не сорится. Потому что душу продаст.

Вариант: не продаст его, тут уж остается ходить и верить, что стих это потрясает мир и способен всяко. Проходят годы, а стих вовсе не всяко, и уже одеться мало есть во что. Кто виноват? Я? Нет! Стих? Нет! Пипл тупой окружающий! Опасно его винить. Вот кто виноват: такой же поэт или худдожник! Вот и жопятся.

А зачем?

Ну, признай ты честно, что ни ты, ни стих твой, наигениальнейший – никому нах не нужен, и ничто нах не потрясает. Всех потрясает нефть, ну и Пушкин иногда для развлечения. Признай, что стих делается для ограниченного круга лиц, ограниченного душеупотребления – вот там-то и следи его результаты. И не надейся что стих родит «город-сад», рабочие его родят – поэтому коли нет желания стать банкиром. Стань этим самым рабочим – и рожая своими стихами сад в моей, ГЧ, душе, делай этот сад для себя физическими ручками. Нет, же… Лучше пить надежды и жопиться…

Опять же хорошо, когда ты не выкинут как щенок в этот озабоченный деньгами город Москву, а имеешь возможность сидеть на родительской хате в своем Энске и медленно – буквально – днями и неделями думать о медленно падающем снеге за окном.

ПОЧЕМУ 260?

Потому что сейчас другие мои любимые москвичи, О&О, очень озабочены тем, что в Москве квартиры по 300 долларов, и вот им удалось найти в Кузьминках за 260. Они вдвоем как раз зарабатывают столько. Ништяки им теперь!

У нас в стране очень много массы перекати-поля образовалось. Надо же людям где-то оседать. Выпадать в осадок.  Отчего же не в Москве? Моя история всем давно известна, у других тоже истории. Имейте уважение. Я конечно, могу поехать в деревню и оттуда сайт ваять, где такие общие места так необще растолковываются, но однако. Там, чтобы заработать 50 рублей, надо 20 мешков муки перекидать. И вот весь день я кидаю муку, чтобы заработать на междугородний звонок провайдеру. Чтоб ты, Жо. то есть товарищ ЖО, извиняюсь, потом наслаждался высоким стилем на этом сайте. А хуй пососать не хо-хо!? Я лучше низким но на теплых хлебах, чем высоким, но под забором.

Вот и весь выбор: либо там пить водку и не озабочиваться, либо тут пить водку и озабочиваться.

В принципе, везде по своему хорошо. Надо только привыкнуть. Иметь возможность привыкнуть. Я вот привык озабочиваться деньгами и не вижу для себя другой возможности. Это ж так кайфово! Вот брошу все, поеду в Энск, там культурно, люди добрые, одухотворенные, на деньги плюют. Но, блядь, как они забегают, когда я приеду и озабочу их: где мне жить да че мне жрать, и как насчет работы – чтоб не мешки кидать. Ну не лежит у меня душа к мешкам – накидался в детстве-отрочестве. Кинь в меня камень!

А если какая собака в добром городе Энске предложит мне проживать у него на теплом коврике в прихожей, по причине собственной бедности, так  я скажу: кочумай, родная! Мне 31,  я такой же как и ты – полуталант, полугений, я одинаково разочарован как в способностях попов прогнать чертей, так и в возможностях поэтов призвать ангелов; и единственная проверка на реальность обретенных тобой самим способностей-возможностей как раз и состоит в умении немножко озаботиться деньгами и создать Высокие  и Гармоничные, хотя и не без Прихрамывавний Отношения с Любимой Телкой (я, блядь, лучше бабу свою, с которой детей делаю, которых люблю, сто раз Телкой назову, чем какой поэт свою музу – Музой, но так, что каждый раз муза эта – другая под рукой теловоплощается, если вообще не воплощается…)

Впрочем, это в идеале. А в реале я не умею «немножко озаботиться деньгами». Я ими единственными максимально озабочен…

Вообще, объясните мне: почему читая книгу кулинарную, никто не усомнится – что по представленным словам можно приготовить вкусный борщ? И почему тогда всякий поэт убежден – что стихи нельзя использовать в утилитарных целях (ну разве что когда за бабой ухаживаешь), что стихи неприменно надо писать – чтоб в них душа кровью вытекла и на этом все кончилось. Я вот поэт не поэт, но я так не считаю – я напишу и поебусь, поебусь и снова напишу. Улыбаюсь, я конечно, не такой ебарь-террорист, я перерывы делаю – чисто денег оборвать где-нить…

Или вот пьянка. Может, это тоже был разочаровательный момент. Но мне чтобы нормально так кончить с дешевым коньяком под мышкой, надо начать с толстой пачкой в кармане.

Ну вот кто-то пьянеет от полбутылки. Я  пьянею – от первой рюмки. Но чтобы упасть мне очень и очень много надо. А без упадения – жизнь не в радость. Поэтому если толстой пачки нет – я даже не начинаю. А иду ее, эту толстую пачку, зарабатывать.

Вот такая я сука. Приезжает человек: думает: счас ГЧ в лучших традициях своего сайта напьется передо мной и продемонстрирует. А ГЧ всячески избегает и манкирует. Сука какая!

ХАЛЯВЫ

… О&О  сняли хату и теперь могут трехлетнюю дочку привезти из г.О.. Дочка счас бродит по ночам и плачет: «Мама! Папа! Где вы!». В пизде! В Москве деньгами озабачиваются, где же еще! Можно, конечно, приехать в Ожерелье и жить беззаботно, О. пойдет в магазин продавщицей, будет содержать пьющего О. (потому что никем иным в г.О. мужику быть нельзя)… А они в Москву! Ишь ты! Суки какие!

Зато как мне хорошо!

Я как извращенец какой: тащусь от  денежных потоков по-любому: и когда мне надо платить, и когда мне не надо платить! Кайф да и только!

Сколько в Москве живу (лет десять), ни разу не работал на правительство Москвы, ... ну и так далее...

Это просто некоторые товарищи, в трудных ситуациях имеющие возможность прикрыть свою жопу, пеняют мне: типа ты деньгами озабочен. Иди, милый, продержись в Москве на моем уровне 10 лет – не вниз, ни вверх, и без отпусков, и тогда посмотрим, чем ты озабочен будешь.

А число халяв: вот они:

Однажды очутившись без крыши над головой – скоротал неделю у Юры с Соней.

Однажды получил беспроцентную бессрочную (до разбагатения) ссуду размером в 500 долларов от товарища, который меня то ли за поэта держит, то ли просто за долбоеба, которых мало, и которых из любопытства беречь надо.

И однажды ТРП дотировала мою поездку в Албанию. Кстати, товарищ ЖО назвал мой отчет про Албанию – «порнография» - в частях, где про девчонок речь идет, и «отработкой», где про партию. Вот! Вот! Не писал я о девчонках! И про партию не писал! Я о себе писал! Я так думал.. А со стороны вот оно как выглядит: записной порнограф запродался партии и отрабатывает…

Как же я так умудрялся жить в тепле с красивыми женщинами, вместо того чтобы бомжих по подвалам валять?

ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ

Правильный ответ: я всегда был озабочен деньгами.

Вот и товарища ЖО встретил такими словами: Извини, щас на кармане 600 рублей, то есть буквально у жены отнял, так что пива мы немного попьем, но вот завтра мне в одном месте должны денег дать – тогда и устроим…

Я чисто по-своему, по-московски то есть, прикинул, что 600 рублей – это стыдно мало для вечера со столь долгожданным другом; и друг мне весьма правильно указал, как испорчены мы, москвичи, столь заботясь о малом. Или о многом, я точно не помню. Сядь, Марфа, не гоношись, бери пример с сестры!

Хуй его знает! Я честно признаюсь: я лично в деньгах не то чтобы покупательную силу или еще что такое ценю, нет; я люблю в них этот специфичный запах, рисунок, осязаемость. А на покупательную способность – начхать.

И еще интересно то что в этих деньгах гнобливых труд заключен. Не это реально. То есть иду я работать, и заключается мой труд, положим в тыще долларов. И получаю я на руки 100 долларов, а еще 900 долларов расходятся по стране, и какая-то сумма оказывается в руках какого-нибудь слесаря из Энска, который с этой суммой идет в магазин и меняет этот кусочек моего труда на бутылку водки. А из его труда, какая-то сумма, добирается до Москвы и попадает в мои руки и я иду с ней в магазин с тем же успехом. А то, что я получаю только сто, и где-то 10 достается, слесарю, а остальное хуево распределяется – меня мало вообще-то интересует.

А не вообще-то и много меня это интересует, только когда сын ночью ворочаясь бьет меня по яйцам ногой – очень блядь больно, только куда деваться, если вторая кровать в выделенную нам комнату не поместится, а 260 долларов у меня нету…

Тут недавно подбегаю к ЛТ, дайте ЛТ, говорю, денег взаймы, рублей 500! А она, добрая душа, говорит, а может больше? Может тыщу? Я в ее кошелек заглядываю, и вижу, и прикидываю – то ли тут все получить, то еще кайфа поиметь – у кого-нить еще попросить. Ладно, думаю, кайфы подождут, давайте, говорю, полторы. Но на две недели!

Дала! Куда ей деваться-то! Она прекрасно знает, как ГЧ деньгами озабочен!

Кстати сказать, через неделю выпал очень плохой день. Ниче не ладилось, везде посылали. Надо было поправлять ситуацию. Чисто эмоционально повысить уровень. Тогда бы и дела пошли. Есть такой метод. Факты – хуйня, главное отношение. Как бы поправить своей отношение к жизни, - подумал я. И – правильно догадались – поправил с помощью денег. Пошел – занял, отвез ЛТ до срока, отдал. Вернул долг – и на душе легко-легко. И на следующий день все ситуации порешал и разрулил. Вот она – животворящая сила денег!

Или вот как мы пиво пьем с чуваками. Без денег опять не обходится. Приехал я к Антону работу сдавать. Деньги, говорит Антон, через неделю. Да и хуй с ними. Даже спасибо говорю большое. Ожидание денег – что может быть приятнее! Звоню от Антона пацанам – ну, че пиво пьем? Пьем,-  говорят, а один говорит: а у меня только полтинник. Я гляжу – и у меня только полтинник. Хуйня, говорю, прорвемся. Ну и забиваемся. Я телефон кладу и к Антону: - Антон, в долг! Пятьсот! Антон смотрит на меня понимающе и говорит: а может больше, тыщу, например, полторы…

Все и пропили! Пиво там, хуило. Ночевать к  Кристалу поехали. В качестве порнографического момента (прав товарищ ЖО, водка и порнуха – вот два кита моей прозы и, как оказалось, жизни) купил букет лилий Кристаловой маме. Они дорогие, суки, но очень она их любит. А я ее люблю – за ее страдания и терпения. Такого сына воспитала, настоящего москвича, прекрасного в своих денежных порывах. Почти как я. Даром что она была в ночной смене – вот вернется утром – и порадуется очередной моей порнохиту.

А что Кристал? А Кристал такси оплатил. А у нас в Москве, есть такие специальные москвичи – менты называются, с еще большими, чем суперпользовательские, правами. Они тоже дохуя деньгами озабочены и потому лучше их объезжать по вечерам. Когда ты пьян и бабу хочешь. А тут мент!

                Объезжать на такси или пешком идти. Километров тридцать. Или рублей 200. Таксисты, козлы, тоже ведь озабоченные.

… Порой мне кажется в припадке самооправдания, что наши пьянки и порнографии – единственный нормальный способ для нас, среднестатистических людишек, сохранить нравственное здоровье, и без того не высокое. Мне кажется, что трезвый, экономный, обтирающийся снегом, читающий книги в библиотеках, неприменно с бородкой, шлепающий пешком – из бережливости, для моциона и в размышлениях – в общем высоконравственный, неподверженный окружающей грязи, человек – попросту зануда и моношизофреник, пусть это и тавтология.

                Впрочем, знал я одного такого москвича – Лешку с Юго-Запада, он там сторожевал в детсаду, так он хоть и проделывал все вышеуказанное, все ж кушал капусту с водкой немеренно, и читая утонченных британских лордов, был непрочь заняться гомосексуализмом. Да! И вечно сидел без копейки! «Но у меня только 200 рублей!» – была его любимая фраза. А быть у него могло и 300, и 200, и 50…

… А как они пахнут! Особенно доллары!… Но, кажется, об этом я уже писал…

КНИГИ. И ЧЕКОВЫЕ КНИЖКИ.

Кстати, про библиотеки. Вот характерный случай, когда я точно упал в глазах товарища ЖО

Он, когда пришел в гости – подошел к книжному шкафу, стал книжки изучать. Не было б жены – я бы к нему кинулся, расцеловал бы. Первый мной встреченный человек, который придя в гости, к книжному шкафу идет. Я всегда хожу, когда я был мальчик и жил в Надыме, то над этой моей привычкой очень все смеялись дружки-приятели. Их типа мамы-папы книжки копили, а отпрыски не читали, я один такой читатель был. Так вот я подходил – поглядеть. Может что выпросить удастся. И счас так же подхожу. А товарищ ЖО с другой целью подошел. С классической: - по книжкам, - говорит, - можно составить представление о людях, в доме живущих, книжки собирающих. О тебе вот, например…

Попытался я ему объяснить, как я его понимаю, почти, что моя великая озабоченность деньгами объясняется невъебенной мечтой: чтоб купить угол, и в нем - вместо стен, вдоль всех стен – книги.. книги… книги… А пока, пока я больше озабочиваюсь отсутствующими деньгами, мою библиотеку составляют три книжки – которые вожу с собой. Потому что при той частоте, с которой я переезжал с квартиры на квартиру – собирать книги было нереально. И на каждой я оставлял по 50-100 томов… И что вот живя здесь, у родителей жены я по-прежнему не собираю книги – раздаю их, выкидываю – потому что это не мой угол и захламлять его своими книгами  считаю безнравственно.

Но товарищ ЖО нихуя не понял моей озабоченности деньгами.

Я и сам порой думаю – че я такой озабоченный?! Я ж не таким родился… Или таким?

Тут недавно портфель со старыми бумагами перебирал. И выпала старая советская трехрублевка. Тетради со стихами и сказками давно выкинул – чтоб на глаза не попадались. Одно дело когда они в ящике мертво лежать, не пахнут, другое – когда при переезде каждый раз на глаза попадаются и спрашивают: ну что еще не напечатали? Что еще не нашел уголка рядом с Андерсеном или Блоком поставить? …

А вот эта трешка как-то за что-то зацепилась. И вот вывалилась. Зелененькая. Уж я ее нюхал да нюхал…

У кого юность с первой любовью ассоциируется, а у меня еще и с деньгами.

И детство тоже. Как я у мамы денег на кино попросил, а мама мне до крови руку разбила, я уже рассказывал. А вот что вроде не рассказывал: был у меня лучший друг и была у него способность – вечно он деньги находил. Смешные там, копеечки, а мне завидно! Я за всю жизнь ни разу не нашел! А он напостоянку. И вечно я у него эту копеечку выманить умел, но зависть к способностям не проходила. Потом он стал постарше и все труднее было копеечку выманивать, я стал изощряться – тогда и стал оттачиваться мой теперешний ум. В 14 лет я пошел работать. И стал зарабатывать больше, чем он находить, и уже он мне завидовал, но сам работать не шел -- работать по малолетству у нас там западло было. Впрочем, как и везде. Но я продолжал ему завидовать. Идет, смотрит вперед – хуяк! Гривенник! Оглянется, присядет – второй! А я иду, под ноги смотрю – одни бутылочные пробки блестят…

ПРО ХОРОШИХ ЛЮДЕЙ

Ну ладно, вернемся в теперешнее состояние.

Деньги, скажу я вам, это наше все! А вы думали Пушкин? Хуй там! Пушкин – он в книге. Стоит себе на полке, владельцев характеризует, все похуй. А нам, москвичам, чтобы хоть немного стало похуй, 260 долларов надо.

Тут я недавно воспоминания о Пушкине читал. Та же Хуйня, что и у Гоголя – «денег нет… нихуя нет денег… мамо, вышлите денег… вчера весь день сидел в присутственном месте, читал книгу, денег не дали, бляди… я богаче все вас – на меня работают 32 буквы алфавита…».

Вот и я, как Пушкин, не я на них работаю, а они на меня, - и потому, когда нас буквы сводят – давайте тратить деньги!

Но вот некоторые в людях другое ценят. Доброту, внимательность тактичность. Душевность. Вот вы их слушайте, а не меня озабоченного москвича высокомерного.

Вот товарищ ЖО рассказывает: молодой Лемешев (далее - м. Лемешев) очень робел молодого Маяковского (далее – м. Маяковский). М. Лемешев буквально петь не мог на концертах, если замечал, что м. Маяковский из-за кулис за ним подглядывает. Но однажды м. Маяковский послушал таки м. Лемешева и сказал: ниче поешь! И м. Лемешев просиял. А потом м. Маяковский зазвал м. Лемешева в бильярд играть. И дал ему форы – три шара. То есть м. Лемешев сказал: ох, вы, я слышал, сильно играете, а я нет. И м. Маяковский, без всякого столичного апломба и имперского высокомерия,  дал ему фору. А м. Лемешев взял, не оскорбившись. А играли они: кто проиграет – тот лезеТ под стол и поет. Это м. Маяковский предложил.

Вы вдумайтесь: это же тягчайшее оскорбление – предложить такое певцу. М. Маяковский ясно дал понять – где место м. Лемешеву – неважно полезет он под стол или нет. Но это мне, высокомерному, так кажется.

                М. Лемешев согласился. И, прикиньте, выиграл партию. Очень уж не везло м. Маяковскому – сплошные подставы и подставы устраивал он м. Лемешеву. И что вы думаете: «не успел (я) опомниться, как Владимир Владимирович полез под бильярд и запел басом песню индийского гостя! Это было очень смешно!». Такой добрый, внимательный, тактичный человек оказался. Или как на самом деле было написано: «он открылся с какой-то новой для меня стороны - как очень гуманный, лиричный и даже немного застенчивый человек». А ведь мог бы и полоснуть.

                А вот я не м. Маяковский.

…Если вы считаете, что я передергиваю, то я, конечно, передергиваю, тоже ведь художник ранимый, однако вот оригинальный текст:

 Итак, рассказывает Лемешев:

Маяковский: Я дам вам вперед четыре шара

Одним из первых моих профессиональных концертных выступлений было участие в бригаде по обслуживанию крымских курортов в 1926 году. Помню, в нашей бригаде были такие замечательные актеры, как Поль и Кара-Дмитриев из Московского театра сатиры, Виктор Петипа. В это время в Крыму находился Владимир Маяковский, который потом безжалостно разругал наши программы, дав обзор крымской художественной жизни в августовском номере какого-то журнала того же года. Исключение он сделал, насколько помню, только для меня, предсказав перспективное будущее.
Маяковский вообще не любил ходить на концерты. Но как-то раз, помню, выйдя на эстраду, я увидел его огромную фигуру. Маяковский стоял в сторонке, прислонившись к входной двери и приготовившись внимательно слушать. Зная его прямой характер и неприятие сборных концертов, я не только почувствовал страшное смущение, а просто оторопел, не сразу решившись запеть. И как же я был рад, когда на следующий день Маяковский сам подошел ко мне, похвалил вчерашнее исполнение и пригласил меня сыграть с ним партию на бильярде!
Наслышавшись о его бильярдных рекордах, я предупредил, что буду плохим и скучным партнером; какой, право, интерес разбить противника в два счета! Владимир Владимирович ответил:
- Ничего, я дам вам вперед четыре шара.
И мы пошли. Он со страшной силой разбил пирамиду, предупредив, что проигравший полезет под бильярд и что-нибудь там споет. Мне ничего не оставалось, как принять это условие. Затем Маяковский снял четыре шара, висевшие в лузах, и положил их ко мне. Дальше, к моему полному изумлению, партия сложилась для него неудачно. Случилось так, что почти после каждого удара он предоставлял мне очередной шар, который я без труда забивал. В результате я выиграл и не успел опомниться, как Владимир Владимирович полез под бильярд и запел басом песню индийского гостя! Это было очень смешно!
Как-то раз Маяковский пригласил меня на вечер в один из санаториев, где читал свои стихи. Откровенно говоря, я не очень-то хорошо тогда понимал его поэзию. Но, услышав, как он сам читает свои произведения, пришел в восторг. Многое стало яснее, отчетливее. Наша короткая встреча с Маяковским запала мне в память еще особенно потому, что он открылся с какой-то новой для меня стороны - как очень гуманный, лиричный и даже немного застенчивый человек.

НЕНАВИЖУ!

Ну, вот с деньгами вроде все ясно. Теперь с ненавистью. Типа всех ненавидим и презираем, особенно тех, у кого денег больше, или меньше, а пуще всего тех – у кого столько же.

Что есть то есть. Признаюсь. Верно. Мне не только свои, но и чужие деньги покоя не дают. Причем связь практически прямая и автоматическая. Как только меня чьи-то деньги взволнуют - тут же я к этому человеку нехорошие чувства питать начинаю, и наоборот.

Стоим мы с пацанами после рабочего дня, греемся на сквозняке у входа в метро, час, два, - плановая встреча, а за заляпанными непогодой стеклами – фыр! фыр! – машины крутые к кабаку подваливают, и выползают оттуда мудаки со своими телками и дефилируют к парадному подъезду. Тоже выпить, но ведь как иначе!

Ненавижу.

Сижу я в одной туристической конторе, жду начальника, чтобы отслюнявил он мне семь сотен баксов за два с половиной месяца работы; а за соседнем столом клиентка выбирает с менеджером, куда ей, пизде, поехать отдохнуть – в Бразилию за 3000 долларов, или в Мексику за две с половиной. Это только дорога, жилье и плановая жрачка. А на Бали за 5000 они уже были.  А на Маврикий не хотят. Там визу долго ждать. А когда она в США были, там очень неприятный момент был, когда чиновники заподозрили, что они хотят сына в Штатах оставить на учебу. Да нахуй им эти Штаты, сын у них уже в Тринити-колледж пристроен. И посматривает эта дама на меня поверх лысины сидящего ко мне спиной муженька. Плотоядно так посматривает. А я, как нарочно, в тот день  хорош собой был. Песочные брюки, свитер тонкий, тоже песочный. Очки стильные, а то что починенные – так с трех метров не видно. А куртку, в которой 12 лет хожу, я снял , и в шкаф спрятал, хотя она ваще-то ничего. А ботинки я под стул прижал. Ботинки, в отличие от куртки, совсем гнилые внутри. Иной раз в гости не зайдешь - чтобы не разуваться, не вонять.

Если кому кажется что я утрирую – так блядь озабочиваться или нет?

Ну вот свитер, брюки, вид умный, книга толстая, опять же голову вымыл.

А дама эта работает замзамом кого-то в Правительстве Любимой Москвы. Че вы ржете? Она Москву очень любит, я уверен в этом! Но если вы мне скажите, что деньги на Тринити-колледж она заработала, тяжко и много вьебывая, так я вас спрошу: почему же меня-то сын по ночам по яйцам хуярит?

Ненавижу.

Потому что я не поэт, и не прозаик, не Пти Тса и не призрак. Я простой среднестатистический мещанин, буржуа, конформист и все такое. Все что мне надо – дом, жена, любовница. И я готов работать на это. Но работать, а не воровать.

И мир создан для таких как я. Не в смысле только для таких, как я, но для таких как я – тоже. И не в смысле, мир физический, но и все высокие слова и чувства – для таких как я – тоже.

И потому…

Несмотря на то, что деньги и ненависть arealwaysonmymind, есть в моем окружении люди – про которых я никогда не задумывался – сколько у них денег. Это не только мои друзья, и без моих задумок выкладывающие последнее. Порой это просто пацаны по работе. Тот же Антон. Когда я вижу, что человек работает – я не считаю его денег. Я не проникаюсь к нему особой теплотой, он просто нормальный. Но таких мало. А может и много.

Все-таки я поэт и Пти Тса. Я – нерв, и как всякий нерв оживаю только когда становится больно.

И потому обвинения в ненависти и любви к деньгам удивительно неуместны в устах другого поэта и писателя, которому следовало бы знать (или иметь храбрость признать) всю эту вонючую кухню писательского мастерства.

Эге, оправдываюсь?!

Щас исправлюсь.

Вот: я много  о бабах пишу. Дон Жуан типа. Казанова. Всех перееб, а кого не перееб, так те меня переебали. Логично было бы ожидать, что я кавалер, розы, подарки, я заплачу, все такое. Хуй там! Деньги и тут впереди всех баб! Так у нас, москвичей заведено! Если девушка мне нравится, уважаю ее, я, конечно, заплачу. Если у меня есть. А если нет – с той же легкостью позволю заплатить ей. Ты, конечно, прекрасна, краса моя, но мы с тобой равны перед лицом этого злоебучего мира. И наша любовь будет чище и прекрасней и истиненнее, если мы не будем заблуждаться насчет кисельных берегов и всего такого. И ниче понимают.

А если не нравится: вот сидим мы с Ивановым в «Голодной Утке», и напротив – две дуры банки выкатили на стол, и одну так отчаянно хочется ощутить;  и вот я встаю в бар сходить, «че тебе, иванов,  принести?», ну а одна из телок и говорит: «а мне не закажите…». Иди ты нахуй!, - говорю, - вот еще!

Может, это и не с ивановым было, может, и не в «утке», но подход, полагаю, ясен.

Иди, блядь в мэрию работать. Замзамом.

Ну че, реабилитировал свой цельный образ?

Вот и хорошо…

МОРАЛ

Мне сильно сдается, что нет москвичей в том смысле, которое вложил товарищ ЖО в это слово. А есть Москва – жестокий, холодный, нелюдской город. Говорят, до ближайшей планеты лететь сто мильонов км. В Москве соседей по лестничной клетке разделяют тысячи таких сотен  мильонов. Вот он космос! Падения и взлеты мгновенны и трудно обратимы. Никто не делается моложе, и не начинает жизнь сначала. Поздно, город выдал нам инвалидность.

Приезжает всякая шелупонь, и типа меня и не типа меня, приезжает и раззевает ебала на эти… Огни Большого Города. Кто-то говорит: понаехало тут, - дураки, радовались бы в какой стране живем – даже тунгус дремучий раззевает ебало не на коровник, а на город! Высокий уровень же в этом виден… Ну ладно, раззевает, раззевает, а потом становится проститутками и официантами в этих огнях. Крушение? Крушение. Винить их в том, что они, теперешние москвичи, черствы и завистливы, я бы не стал.

А другие – не проститутками, а по-другому – тут украв, там ограбив, покупают себе тоже кусок Москвы.

И вот живут на лестничной площадке: бандит, проститутка с трех вокзалов, выжившая из ума коренная москвичка (всего семьдесят лет назад сама бывшая пристяжная) и поэт то ли божьей милостью то ли из великодушия жениных родителей. Как им всем не боятся, не отгораживаться, не стыдиться друг друга? Они естественны как раз в таком отношении к жизни, к окружению.

И гуманный, лиричный и даже немного застенчивый человек как раз и проявляется в том, чтобы – бичевать весь этот навязанный нам маразм (почитай экзистенциалистов) на словах,– для молодых, еще не пришедших на свою лестничную площадку.

-          а в жизни – быть другим, примиримым, покладистым, много не требовать, но всегда – когда есть душевное спокойствие после встречи с товарищем ЖО или Мишкой Кристалом – быть готовым поделиться.

Как говорится, глядишь люди и подтянуться.

Эх.

Пращевай.

Говорил мне Вовка Жаров, ознакомившись еще с первыми образчиками этого сайта:

-          хочу предостеречь тебя, - говорит, - от встреч с читателями, с людьми. Вживую. Не рушь, - говорит. – легенды и образа. Люди слабы, и им неприятно, что их кумиры вообще-то такие же люди, писают и какают и деньгами озабочены.

Я с ним спорил:

-          Вот в том и нужда и прелесть: показать, что никакие высокие устремление и предельные честности  не мешают оставаться таким же как они… Жить в тепле…

-          Ах, Гришка, Гришка, молод ты…

Кстати, тут день рождения случился. Это не новость щас. Как оказалось, помните, знаете, любите. Воткнул аську, сидя в той конторе, где денег ожидал, аська обрушилась от накопившихся поздравлений в оффлайн. Под влиянием письма товарища ЖО я саркастично думал: ну вот, ко всем моим недостаткам добавилась еще и старость…

Но почитавши аську, почту и услышав по телефону от Ирки: «…а главное, Гришка, не меняйся, оставайся таким же какой есть..», я отвечал: «Переменюсь, только когда помру!».

Засим, до встреч не только в эфире.

Зарабатывайте деньги, друзья и товарищи от А. до Я.

ПиСи: Нет, я правда очень люблю деньги! дорогие вещи! дешевые – но в больших количествах (дорогие – в любых)! люблю женский пол! реально меняю книги на мотоицклы (если б кто менял еще) и вообще приверженец вкусно пожрать, тепло поспать и все такое. Кинь в меня камнем.