12 ноября

Хронология описываемых событий – вольная, дни делятся событиями и встречами; также имена все вымышленные – то, что в тексте путин, например, президент россии – не более чем случайное совпадение, да и вообще где тут совпадение!? – ведь, как известно, реальный президент – Путин, реальная страна – Россия; все эти вольности я позволяю себе, поскольку пишу для вашего удовольствия свои неудовольствия. И с этим начнем:

АЛБАНИЯ. СТРАНА БЮСТОВ

ВСяКАЯ ПРЕДВАРИЛОВКА

            …Сначала я думал назвать заметку «Албанский дневник», но очень уж это отдавало Хэмингуэем. Опять же, в Албании я был на Конгрессе (по крайней мере формально) Транснациональной Радикальной Партии (ТРП), в известной прессе имеющей репутацию партии террористов, революционеров, наркоторговцев,  и на этом фоне в шуршании страниц «Албанского дневника»  уже отчетливо слышалось «Гранада, Гранада…» или «Испания, боль моя!». Никакой боли я не испытывал, гражданской неприкаянности хэмингуэевской, внушенной мне записными советскими хэмингуеведами, не испытывал, - потому никакого «Албанского дневника».

Кстати, насколько я могу судить из тех заметок, что писали а я читал о Хэмингуэе неангажированные его знакомцы, был он пьяница и бабник, просто непоседливый пьяница и бабник, пользовавшийся деньгами любой партии, чтобы выпить в испании, и пошуметь в париже, и в таком случае…

            В общем, поискал для названия другой лейтмотив пребывания в стране. К счастью, помимо дневниковой раздерганности впечатлений от страны и радикальных дел душа мощно и уверенно пела, переполненная видами албанских девчонок. Особенно в Тиране, где не сходя с места вы могли насчитать до 20 албанок, в любой точке города. И только у двух бюсты были меньше второго размера. Опять же, в Тиране достаточно просто бюстов, политических, исторически, албанцы предпочитали ставить их по два-три-четыре – в ряд, крестом, в кучу, так что известная двусмысленность, столь мной любимая, была обнаружена легко. Итак, Албания – страна бюстов.

            …И все-таки начнем с исторической, ец, справки. Осознаю, что чтение этого текста создаст впечатление не только обо мне, но и о ТРП, поэтому сразу поработаем маляш над серьезностью момента:

ТРП – единственная партия в мире, имеющая статус Неправительственной Организации Первого Уровня. Таких организации насчитывается (в том числе – Красный Крест, Амнести Интернейшнл) 42 штуки. Прелесть быть такой структурой в том, что подобная тусовка имеет право выдвигать т.н. формальные предложения в рамках ООН и иллюстрировать (так это называется на языке большой политики, - привыкайте, блядь, я теперь частенько буду так выражаца) их непосредственно Генеральному секретарю.

В Европарламенте у ТРП семь депутатов.

В Итальянском парламенте немерено.

Че хотят – толком я и сам не знал до Конгресса. Формально Танька меня предупредила, что они за наркотики, против войны в Чечне, а также чтобы женщинам в Нигерии клиторы не обрезали, а…

В общем, что-то типа, «всякой бочке затычка».

Типа меня. Но на серьезной основе. Интересно это на какой. Вот я и поехал узнавать. Одно дело: когда за прелесть быть свободным я говорю – тут слов достаточно; другое дело, когда они за необходимость демократических реформ толкуют – тут дела нужны. Вот я и поехал поглядеть, что за дела у ТРП.

Ну и вообще, с юности хотел в Албании побывать. Очень уж мало о ней читал. С другой стороны казалось, страна о которой мало пишут – имеет больше шансов остаться собой, сохранить свои специфичные черты. Короче, давно хотел побывать в Тиране. А тут за 100 долларов – и вперед. Вы бы отказались?

И все-таки, чтобы предупредить ненужные кривотолки: я бы не поехал на съезд коммунистической, демокритической, любой другой российской партии – ни в Албании, ни в Аргентине. Ни за какую халяву. Ну разве что в порядке бреда: они бы не только меня бесплатно свозили, но и согласились бы с тем, что я о них, мудаках, обязательно напишу что они мудаки.

В вопросах халявы я принципов не имею (я никому ничего не должен, обязательств не принимаю, пошли все нахуй). Но подарки (подарок от халявы отличается тем, что прнимающий принимает на себя еще и обязательства – отдарить, или хотя бы внутренним чувством уважить дарящего) принимаю только от симпатичных мне людей. Поэтому чтобы там дальше вы не прочитали про ТРП – на самом деле это слова уважения. Просто критичные. Мне, в конце концов, с ними жить, детей растить – молчать себе дороже (вижу, как Айрин потирает ручки – Гриша всегда так предваряет особо циничные наезды… Не совсем так, ну да ладно…)

МОСКВА. ОТЛЕТ. БУДАПЕШТ В ПРОЛЕТЕ.

            Проснулся загодя, но долго отцеплял от себя любимую: она все не верила, что я вот так вчера собрался, а седня уже уезжаю, на четыре дня, в какую-то заграницу. Ее бабушка Вера Павловна, приученная к тому, что за границу ездят исключительно серьезные люди, вроде моего тестя, по серьезным делам (а серьезность дела определяется отнюдь не исходя из обстоятельств самого дела, но исключительно из – серьезный ли человек им занимается… ну это примерно как: только известный художник может написать картину, так что тебе внучек лучше и не брать кисти в руки… а что вы хотите, люди старой школы, они… как поэтовей нас будут…)… - что за границу ездят исключительно серьезные люди, вроде моего тестя, по серьезным делам и извещают об этом загодя, вообще прямо выразилась: а вдруг он не вернется!?

            В итоге в три четверти девятого я толкся на «Планерной», в тщетном ожидании маршрутки до Шереметьево, знал что самолет в девять с чем-то, молился, чтоб ближе к десяти, и мысленно уже прощался с шансом поиграть в Большую Политику.

            Все-таки в Шереметьево я успел.

            Полетели. В самолет с нами загружается группа детей. Большей частью нимфетки с сотовыми. Все как на подбор продвинутые, благополучные. Шутки шутками, а с детьми, с группами детей, счас летать очково. Детки это тоже осознавали, поэтому веселились отчаянно, визжали от воздушных ям, закладывание ушей вызывало крики по всему салону. Нервное. Блядь, к обычной ненависти к деткам богатых родителей, добавилась еще одна причина: вы вот детки богатых родителей, а мне из-за вас с самолетом падай. Хотя, вариантов-то других нет, поэтому я устроился поудобнее и занялся чтением книжки еврея Бенедикта Сарнова про русский характер, русскую историю, - вот приеду в Тирану, спросят у меня тиранские товарищи: что такое душа русская, - буду знать ответы. 200 рублей, блядь, отдал за книжку… Отдавал со скрипом, но счас прочитавши – и триста отдал бы! Все-таки умеют они, евреи, подать русскую душу с хитринкой, с юморком, под хренком с яблочком в рыле и с петрушкой в жопе. Истинное наслаждение! Сам иной раз спрашиваю себя: папка и мамка вроде русские, но неужто бабки и дедки ни с кем не согрешили и - может я еврей все-таки, тогда и тексты мои … настоящие…

            …Два часа лета, сели в Будапеште. Опять эти отвратительные аплодисменты, я достаточно летал «аэрофлотом» еще во времена, когда самолеты не падали, и потому возникшая в последние годы мода аплодировать по приземлении для меня свидетельство – то ли трусости, то ли глупости: блядь, ну боишься – не летай, или хотя бы не выказывай свой страх так явно. Ты же русский!

            Походили по аэропорту, я все расспрашивал Таню и Алену – что там на Конгрессе будет, как себя вести, все такое… Все-таки серьезное мероприятие. Морды товарищей по партии (ой, лица – меня ж теперь и они читать будут) - лица товарищей по партии убеждали в серьезности предстоящего лучше путанных Танькиных воспоминаний о прошлом Конгрессе в Женеве.

            Заглянул в «Дьюти Фри». Чисто в парфюмерный отдел. Люблю понюхать. Ну, понюхал. От парфюмерного отдала до винного – два шага. Вы бы не заглянули?

            Ну, стояла там баклажка «Хенесси» (или «Хеннесси») за 15 долларов. 450 рублей. А в Москве это за полторы штуки, так что я давненько не пробовал. Вы бы прошли мимо? Вот и я не прошел…

            Сели, разлили, лица товарищей разгладились, а хули мне этот Конгресс, уже подумывал я, счас…

            А флажка уже и пуста! И типа уже посадка…

            Ладно. В Будапеште мне отпустил столь свойственный мне в Москве страх перед иностранцами. Вот боюсь я иностранцев и все тут. На английском говорить – ненавижу!

А вот прогулялся по Будапештскому аэропорту – ну и сборище уродов! – арабы в ковбойских шляпах, негры, задумчиво подпирающие розовыми ладонями горько-шоколадные лица, и все это в массе венгров, местных, у которых рожи еще более подсаженные жизнью, чем у русских масс в Шереметьево-2. Все нормально, ну и что что заграница. Так же пьют, живут, мучаются. Даже если негром или арабом не родился и в ЕС приняли.

            Мадьярские стюардессы разочаровали, второго стакана вина не допросишься. Ну и, следовательно, рожи у них кривые. Одна радость, инструкция в спинке кресла. По правилам безопасности. Там нарисованная стюардесса такие штуки вытворяет с желтым лифчиком, долженствующим изображать кислородную маску! А потом она на одной из картинок за каким-то делом лезет под кресло, и так по кошачьи выгибает спину, что любая стриптизерша позавидует. В общем, сидел любовался картинками, потом появившимися за иллюминаторами горами, загодя выучил главное албанское слово – gezuar, думаю, вы догадаетесь что оно значит (вернее, когда произносится)… Там еще другие были – «спасибо», «пожалуста», «как купить то», «как купить это», и даже целые предложения «здравствуйте, я студент, как мне купить то?», но я счел что «гезуара» за глаза хватит (как потом, в принципе и оказалось). Это западные языки учить надо в полном объеме, Потому что мы даже одинаковыми словами разные понятия обнаруживаем, а с албанскими товарищами, как с Бенедиктом Сарновым, у нас куча общей русской души!

            ….Встречала нас полиция  (очередные «мученики Аллаха» пообещали взорвать съезд) и два итальянских радикала – девушка и итальянец. Девушка сразу отправилась выручать мой нож (швейцарский, сделанный на малой арнаутской, за четыре доллара, нож с набором инструментов, в Будапеште мадьярским таможенникам он показался опасным.. изъяли… отправили отдельно от меня). Ну, выручила…

            Милая такая, продвинутая, да и итальянец такой озабоченный. А я такой подклюквенный. Грустная мысль возникла: «Таким мило-серьезным представителям принимающей стороны так не хочется создавать проблем… Особенно представительнице. Но если не создавать – зачем я сюда приехал!?»

И на этом успокоился, откинулся в кресле автобуса, закурил и подумал:

-         Жизнь, блядь, удалась! Главное – вовремя это сформулировать.

По дороге – хурма-апельсины на деревьях, блиндажи-дзоты, албанцы, куклы на недостроенных домах. Счас галопом пройдусь, чтобы тему этнографическую закрыть, дальше будут только девки и радикалы, радикальные албанские девки, и девки-радикалки. Впрочем, если девка привлекательна – ни национальность, ни партийность, ни что другое…

            Куклы – национальная, скорее всего, примета – чтоб отгонять злых национальных духов.

Хурма – потому что средиземноморье.

Дзоты – старые, в 60-70 года построенные; Албания была такой соцстраной, которая в отличие от Венгрии или Чехословакии, к западным странам не стремилась, а в отличие от ГДР и чего там еще, к соцстранам тоже не особо тянулась. Поэтому тамошний тогдашний наиглавный Ходжа велел каждой семье построить себе дзот, и расставили эти дзоты воль дорог на обоих направлениях – и к востоку, перед Югославией, и к западу, перед Италией. Счас албанцы стали мирные, в дзоты только срать ходят, как я уже написал в фотоприложении.

ГОСТИНИЦА. ПЕРВЫЕ ДЕВКИ.

            Вру первых девок я разглядел уже в окна автобуса, когда к гостинице ехал. Снимать было неудобно, разглядывать тоже, но и снимал и разглядывал. Подъехали к гостинице, выпал я из автобуса, а тут несколько девиц стоят, качаются, хохочут, груди у одной из декольте выпадают, у другой выпадают, у третьей выпадают, ох, думаю я и покрываюсь испариной – есть! есть тут проститутки! … тянется виноватая мысль – а как же съезд, как бы успеть… ладно, успею!

            Конечно, я круто ошибся. Просто привык по Москве, что если у девок возле гостиницы груди из декольте выпадают – так это непременно проститутки; а это оказались вовсе и не проститутки, а типа старшеклассницы-студентки, пришедшие на вечеринку Хэлловиновскую, которую в нашем отеле проводили.

            Но какие это были старшеклассницы-студентки – невозможно передать! - отчего, отчего не проститутки!!!

            В общем, я понял, что надо срочно окунаться в партийную борьбу, чтобы согнать с себя всякие мысли.

            Пока Коля Храмов на рецепшене пытался разобраться – почему нас не хотят прописывать в отеле, я уселся на ступеньках и всячески с помощью фотоаппарата снимал этих девок, девки все прибывали и прибывали, мысли же отступали нехотя.

            Наконец, нам дали ключи, мальчики и девочки, однополыми, как полагается, парами отправились вселяться. Вселились: как вселялись другие – не знаю, а я довольно грубо побросал вещички и помчался вниз – отгонять известные мысли. А девчонки все прибывали и прибывали.

            Тут выяснилось, что нынче Конгресса не будет, и я окончательно пал духом. Понесся разыскивать – где бы купить бутылочку. Обмен денег в Тиране организован достаточно просто: на центральной площади, а также и случайным образом на улицах стоят дядьки с толстыми файлами денег в руках. Как увидишь такого дядьку – подходи – он деньги меняет. Это официально разрешено, и они этим активно пользуются – никакого наеба не осуществляют. Можно зайти и в немногочисленные обменные пункты, там курс повыше, но разница имеет смысл – только для скопидомов и меня. Если бы я менял сумму выше 10 000 долларов. Поскольку я такой суммы себе и представить не могу (а вот Иванов, говорят, видел такие деньги у Юрки Рязанова, правда, по словам Рязанова, это были опять же не его, не Юркины деньги…), то я быстренько разменял, быстренько отыскал шоп, быстренько купил баллон «Мартини», быстренько наклюкался и понесся на Конгресс. К счастью, был перехвачен девчонками и мы дружной компанией стали шляться туда-сюда по улице, выпивая под пыльными вечерними пальмами.

Ну и допился. Последнее, что помню, как мы стояли на улице, у канала, точнее у арыка, я отгонял пожилого албанца, пытавшегося отогнать от нас попрошайку. Танька на следующий день сказала, что албанец отгонял того потому что попрошайничество запрещено исламом. Не знаю, помню, что я заподозрил албанца в педофилии – дескать он этого малолетку пытается в кусты утащить. Хули вы хотите: белочка.

Потом я кувыркался в холле: Танька говорит: демонстрировал, что трезв. Не помню. Наверное, все-таки был нетрезв. На следующий же день обнаружилась бутылка с содержимым: два стакана непонятно чего, пахнущего ацетоном, принесенные мне из бара. Я типа пить не стал, никто другой – просто не смог. Впрочем, еще через два дня организмы товарищей были подготовлены к тому, чтобы со смаком всосать эту ацетонопахнущую жидкость. И всосали!

            Потом я взял ключи от трех номеров, с разных этажей, но каким-то чудом сумел воспользоваться только своим. Так что полиция отыскала меня в моем номере…но я уже спал, мне все было похуй, радикально похуй… спал… и видел сны… албанки… банки… пальмы… банки…

УТРО. ГДЕ Я? ЧТО Я? КТО ТЫ? Ааааа….

            Поскольку накануне мне удалось напиться до потери памяти, наутро угрызений совести я не испытывал. А осознание, что я за границей, с миссией (а то!), мобилизовало организм – так что особого похмелья не испытывал.

            Если бы не..

Наутро чуть не свихнулся от накатившего сексуального напряжения. Говорят, что алкоголь понижает сексуальную потенцию… в долговременном плане – может быть, но у меня два стакана водки с вечера оборачиваются стаканом спермы наутро. В первый день пьянства. Дальше, конечно, по убывающей, оно и к лучшем..

            Украл у соседа, Ильи, маляш зубной пасты, поглядел на учиненный в номере разор, и понесся на Конгресс.

            Захожу, а там всяко-разно, но явно менее шерстисто проведшие вчерашний день, международные депутаты по залу кучкуются, знакомятся. Все так солидно, как у больших.

            Чувствую себя виновато, как пацан с шахматной коробкой под мышкой, зашедший в зал игровых автоматов. Или наоборот: с колодой карт в толпе, где Каспаровы и те знаменитые венгерский сестры менжуются.

…Девочки наши помогли зарегистрироваться (получил открытку-навеску на грудь «MEMBER», забавно, итальянец, заполнявший мою карточку, по привычке (не по незнанию же) написал в стране происхождения «USSR»… приятно!), потом пошли получать синхро-трансляторы.

Я раньше видел по телеку ролики с подобных тусовок, типа сидят делегации в зале, наушники у них торчат, проводочки, - у некоторых, и им типа синхронно переводят, они типа слушают, рылами понимающе водят.

            Что сказать, довелось и мне поводить рылом. Начиналось многообещающе: наушники с устройством-приемником (типа пульта от телевизора, очень удобно – ты не к креслу там подключаешься, а ходишь куда хочешь – хоть в туалет запрись, косяк забей и все это время слушаешь что там с высокой трибуны растирают… насчет туалета я призагнул, вообще-то, он был в цокольном этаже, где приемник не хватал, но в целом мобильность действительно удобная)… наушники с устройством-приемником выдавали весьма клевые албанки и итальянки. Я сразу же с ними познакомился. Не потому что я такой крутой, а потом что я такой распиздяй – в залог за аппарат надо было оставить документ, или сто евро, евро у меня не было, документы  я в гостинице оставил. Все.

Пришлось делать очаровательные глазки номер четыре, типа знакомиться. Итальянки растаяли и выдали все, что мне было надо.

ПЕРВОЕ ПЛЕНАРНОЕ, ЕБВР!

            «Первым выступлением будет считаться то, которое было высказано первым во временном ряду…»

            Ну, да, а вторым, поясните, которое - второе или третье?

            Послушал я таких речей, как приведенная цитата, послушал, достал фотоаппарат и начал девок в секретариате фотографировать.

КАКОЕ ИМ ДЕЛО ДО ВСЕХ НАС часть Первая

            …Итальянские радикалы любят растереть о транс национальности мировых проблем. Но, разумеется, дураки все кроме самих итальянцев. Все, конечно, звучит не так грубо. И лишь порой их оговорки… Выступает очередной перец:

            «…Сотни миллионов людей в мире находятся в тяжелых условиях…. – это русские, китайцы, американцы, арабы, негры…. – мы должны помочь им думать…»

            В принципе, все верно. Помочь думать надо. Всем. Думать, как думают они..

            На самом деле итальянцы вовсе не столь зашорены: как показало живой общение с ними: они осознают необходимость думания по-русски – при решении проблем России, по-китайски – китайских и т.д.. Но осознание это – держится в голове только при наличии некоего постоянно подпитываемого умственного усилия. Стоит только человеку расслабиться – отдаться потоку простого думания, как сразу те же итальянцы начинают судить о России, исходя из опыта своих итальянских реалий. Ну вы знаете, мягкий средиземноморский климат, 100 лет без войн, все такое.

            (Да в жопу себе засунь свои сомнения по поводу «100 лет без войн» для Италии. Это просто фигура речи, главная мысль другая (а вообще-то, главная мысль даже третья, и все сказанное было сказано для иллюстрации того, как некто русский, рассуждая об Италии и итальянцах в третьем часу ночи, теряет время от времени упомянутое мозговое усилие и начинает – рассуждать по-русски, рассуждая как ошибаются итальянцы, рассуждая по-итальянски о…)

             И я итальянцам сочувствую: когда в албанском кафе, в глубинке, албанцы не понимали меня, спрашивавшего их «Вайн?», «Вине?», «Вино, блядь?!!», «Спиритс, едрить!?», «ВОДКА!!! ВОДКА???ОООО!!! мама родная…» - я был не удивлен, а возмущен – не албанцами, а мироустройством – слова, которые, как мне казалось, на родине знает каждая собака – собаке скажи – в ларек побежит – тут были не известны. Вино им, конечно, тут весьма и весьма известно, только вот названия и смыслы, подсмыслы и подсмыслики - другие… Точно так и европейцам трудно осознать, осознавать постоянно, что чтобы понять чужие проблемы (называющиеся порой похоже, а порой наоборот, и почти всегда звучащие – по-другому), надо влезть в чужую шкуру. Это я еще проиллюстрирую, а тут пока что – зачем им вообще наши проблемы осознавать.

            Вот зачем: если коротко: им до нас такое дело: причина создания сначала национальной итальянской Радикальной Партии, а потом создание итальянцами Транснациональной Радикальной Партии такова: итальянцы испугались за свои попы.

ПОЯСНЕНИЕ ДЛЯ ТОВАРИЩЕЙ ПО ПАРТИИ

            Я знаю, что мне тут читают не только простые люди, но и товарищи по партии. Алена, Таня, может еще кто прочитает из наших, из не наших точно кто-то прочитает – сами же итальянцы и прочитают – я там многим обещал сделать перевод. И вот его может покоробить «бояться за жопу». Объясняюсь:

            Сначала то, что я объяснять не буду. Это не листок, газета, это мой сайт, мой дневник, надо еще поглядеть, что там вы в своих дневниках карябаете.

            А теперь. Я люблю, когда коротко и ясно. При этом я сознаю, что коротко и ясно – часто вызывает не-позитивную реакцию у людей, не привыкших к короткости и ясности. Или привыкших – но к короткости на свой собственный манер. Это как если бы показать мужику, никогда не видевшему бабы – пизду – мужик бы был в ужасе: коротко до неприличия, ясно до ужаса! Но где хуй-то!?

            Это не есть недостаток. Это особенность. Свойственность человека.

            Точно так как политкорректного к слову думца может покоробить от моей «жопы», так точно меня, политкорректного к мысли человека, коробит от стандартных для родной ТРП стикеров и плакатов «Война в Чечне – позор моей страны!». Когда вижу – дергаюсь! Потому что: в Чечне не война, а бойня, взаимная, двунаправленная бойня, грабеж, гопстоп, половой насилие, разбой и т.д. и т.п., чистая уголовщина по национальному признаку и на государственном уровне, Чечня и Россия ведут себя как две уркаганские паханки-лесбиянки на вшивых нарах общей территории, и это не позор, а мерзость, подлость, то, что….

Уф!… «Моей», блядь…Даже географически мы с путиным живем в разных странах. И даже «моя страна» - пивные, книжные, углы улиц – когда это было моим!? - если я тут перманентный бомж!? Даже любимая ощущает, что в том, что у меня нет карточки в поликлинике, - это отчасти моя вина. Государство – оно же такое… мое… У меня этой иллюзии нет.

            И я не один такой.

            ….

            Пока совсем не ушел в другую тему, остановлюсь. Надеюсь, насчет моего лаконизма идея понятно? Любое длинное рассуждение можно свести к тезису, но два человека, согласные с исходным рассуждением, могут разодраться из-за предложенного тезиса. Что делать? Да ничего! Я не пойду клеить стикеры, вы пропускайте мои тезисы. Переходим к рассуждениям.

КАКОЕ ИМ ДЕЛО ДО ВСЕХ НАС часть Первая еще раз сначала

            Если коротко: то причина создания сначала национальной итальянской Радикальной Партии, а потом создание и финансирование итальянцами транснациональной Радикальной Партии такова: итальянцы испугались за свои попы.

            Есовцы (ЕС-овцы, население развитых европейских стран и странок) жопой чувствуют: границы стираются, интеграция идет – идет сама по себе, идет буквально как геологический процесс, страны влекутся друг к другу неостановимо, как плывут материки. И процессы эти…

            Вот пример: в 2005-6 годах ЕС ощутит серьезный дефицит рабочей силы, это официальные прогнозы. И в этот вакуум на рынке начнет засасывать население Восточной Европы и Азии; их уже засасывает, но кого – украинских братков и российских олигархов.

            И потому весь комплекс предлагаемых мер --- структур, мероприятий --- направлен на предварительное воспитание адекватной массы рабочей силы, - рабочей силы на востоке, удовлетворяющей западным критериям – законопослушной, не дикой, привычной к некрепкой траве и умеренной проституции.

            Я лично – за. Едренная трава, конечно, предпочтительнее, но нечастая проституция – то что надо. Я не боюсь потеряться в этих процессах западолизации России, потому что без всякой западолизации все что есть во мне и в России сейчас (и всегда) русского – это душа, пространство, мерящиеся широтой и полетом, русская душа и русское пространство – как две ладоши, хлопают друг о друга; смочены ладони  для хлесткости водкой, и хлопком звучит - русская речь.

А самовары придумали в Китае, поэтому то, что нас завалили китайскими чайниками – это не беда. Истинно русского мы не отдадим. Потому что эрзаца ему нигде не произведут.

            Пусть итальянцы лезут. Они и лезут.

            Вмешательство во внутренние дела действительно предстоит грандиозное. Но радикалов это не пугает. Им даже ООН похуй. ООН они критикуют с той легкостью и страстью, с которой мы тут жалуемся на разбавленное пиво. Вот, дескать, раньше «Балтика» была класс-пиво. А счас хуйня химическая.

            А вот что пишут они:

            «Установлено, что в ходе более пятидесятилетней деятельности этой организации родилось пестрое разнообразие интересов, часто не гармонизирующих, переплетающихся и накладывающихся, и что в соответствии с действующими правилами любое предложение серьезной реформы встретит рождение активного меньшинства Стран, способного остановить его.»

            Не про пиво, между прочим.

            Вообще, мне это понравилось. Вот так с ООН. Одно дело Хрущ туфлей стучит. От безграмотности. Другое дело радикалы – ощущающие ООН как детские штанишки. Нам бы такую политическую культуру. Уверен, водки бы стали пить не меньше, но летали бы больше, чем ползали…

            В общем, мне симпатично в ТРП-концепции то, что никакая понтовость никакой организации или персоны – ни есть препятствие для критик и выступления, если эта организация или персона начинает гнать разбавленное пиво.

            А у нас попробуй наедь на Министерство Коммунального хозяйства – живо братков пришлют, трубы перекроют.

            А они:

            «Достаточно соотнести  понятие демократизации с антидемократическими характеристиками, составляющими и сейчас существенную часть членов ООН, чтобы представить себе невозможность достижения ее  демократизации до тех пор пока половина, или более, членов будет состоять из Стран, основанных на самодержавных, диктаторских и тоталитарных системах».

            Поэтому ООН – упразднить! Совет Европы преобразовать в Совет Мировых Демократий.

            Ай, молодца!

            Ведь в самом деле, нынче ООН как структура воспитания турецких или российских рабочих для итальянских строек или немецких автозаводов никуда не годится. В самом же деле!

            Все, что ООН сейчас может сделать в России, так это обеспечить приличное бабло, жилье и хавчик для тех малочисленных россиян, что так или иначе прямо работают в аппарате.

            В пизду ООН!

            Я согласный, вот мой мандат, голосую за.

            Плохо все это или хорошо?

            Утопично?

Можно ли научить испанца быть французом? А русского – испанцем?

Или, все же, что русскому хорошо, то немцу..?

Помните нового русского менеджера из моих записок от 26 октября. Он там в московском офисе на евроманер сортир стережет от сотрудников других контор на этаже.

Я не знаю – насколько это соответствует евронормам, но если соответствует… - ужас нам; если нет – беда им. В принципе, они ж не рабов хотят, а людей… (мне так кажется… Людей пинать – реально интереснее. Пинать перца, у которого умца только сортир стеречь – скучно).

А то другой случай насчет взаимопонимания: я попросил одного итальянца мне водки купить. Он в бар пошел, а я расслабленный в кресле сидел. Дал ему 200 леков. Хватит ли? – спросил он.

-         Хватит! Должно хватить, - сказал я, вкладывая в «хватит» именно русское значение «плюса-минуса».

Разумеется, водка стоила 250 леков, разумеется он вернулся без водки. 50 леков – это примерно 10 рублей. 25 центов.

Надо вам знать, это был не мимо идущий итальянец, а перц, с которым мы до этого уже три часа душа в душу пробакланили.

Он не от жадности не добавил 10 рублей. Был бы он жадный – стал бы я с ним разговаривать? Он просто такой. Широта души, улыбка от уха до уха  сочетаются с копеечной прижимистостью.

И они собираются учить меня чему-то?

И они думают, что я научу их чему-то?

Ага, предвижу совет, нет уж!

            На комиссии по делам наркотиков итальянский мембер рассказывал, как ихние карабинеры арестовали ихнего итальянского пацана за травокурение. Еще у него гашиш в тумбочке нашли. Ну арестовали, потом отпустили. Он вернулся в родную деревню, послонялся маляш, пошел и повесился на брючном ремне. Типа психологический удар перенес… Во как!

            Ну и каким макаром это адаптируется к России? Нет, мы, конечно, сочувствуем, все такое, но на основе этого случая создавать рецепты для легитимизации марихуаны в России?!…

            Нет у нас такой нервной молодежи! Таких карабинеров зла не помнящих тоже нет! Наконец, в российской деревне всем на все похуй! Ни один деревенский мент не угонится ни за одним деревенским наркоманом. Потому что сам угашенный валяется.

            Я, конечно, утрирую. Но моя утрированная картина подходит для разработки российской антипрогибиционисткой программы больше, чем реальные итальянские страсти….

            О, в блокноте, из которого переписываю албанские заметки, старый стих обнаружил:

***

Извини, пожалуйста,

Подожди чуть-чуть,

Я сейчас тебе сыграю,

Только вот – настрою жало,

И сыграю, блядь, сыграю,

А они, блядь, подпоют…

***

Вот так вот, блин.

            «Политика ЕС в отношении восточных стран: Бирмы, Китая, Камбоджи, России – провалилась». Доминдальничались.

            Уф! Хватит политики. Счас че-нить этнографическое вспомню. Все-таки не весь же день я на Конгрессе сидел. Опять же ночь была… Щас..

            А ЕБВР – это не Европейский Банк Ваще Развития, а просто «ебаный в рот»!

НА УЛИЦАХ ТИРАНЫ 

            Сигареты по 100-150 леков. То есть около доллара, то чуть больше, то чуть меньше.

            Италия – к Албании ближе, чем к России, если кто не знает. Поэтому на улице есть забегаловки, где без всяких понтов московских «Патио-Пицца-Хатта» прямо в руки дают такую пиццу, что на ночь еще прикупишь – она и в холодном виде невообразимо вкусна. Я как-то под утро проснулся – голодняк ломает с похмелья – не ебацца!, полез под матрас, достал кусок заначенной пиццы – чуть там же не умер от довольства жизнью.

            Вечером мы пошли погулять, я к мотоциклистам поприставал. Сначала к полицейским: полицейские ездят на итальянских мотоциклах. На улицах Тираны есть и один японский – Кавасаки. На нем ездит Леди. Это такое албанское мужское имя. У Леди есть друзья – жуликоватый Рани, потом Тани, с толстой желтой цепью на шее (браток-братком!) и в ослепительно желтом пиджаке, и Рязар – неплохо ботающий по русски, и на вопрос – где так научился – отвечающий: совместные дела с русскими были… Цепи вроде не носит.

            Я подкатил к Леди, Леди позвал Рани, Рани вызвонил остальных и мы пошли в бар говорить за советско-албанскую дружбу. Большой дружбы, однако, не получилось, потому что албанцы пьют мало и в особых эмоциях нужды не видят. Как, впрочем, и большинство русских неалкашей.

            На углах улиц, возле точек где велик шанс появления туриста – у стендов с открытками, закусочных, стайкуются албанские детки-попрошайки – чумазые, все как полагается, но не вонючие, как наши цыганские выводки; и еще – они, когда выпрашивают, – целуют руки, прикладываются к ним губами, как старушки в церкви к иконам. В первый раз меня передернуло… но я быстро привык. Но потому, что барин в душе, а потому что уговорам они, как вы понимаете, не поддаются, выдача матсредств приводит только к повышенному лобзанию, ну не бить же их в конце концов!? Я же радикал! Транснациональный.

            Кстати, если еще не упоминал: лицом ТРП является Ганди. Тот самый. Принцип ненасильственной борьбы. Только словом, только поступком – не задевающим физическое здоровье и материальное положение других людей.

            Почему же тогда «радикалы»? Ну, во-первых, вспомните, что партия изначально была итальянской – экспрессивность и определенная, русская неумеренность в выражениях детей солнца, моря, винограда и оливок. Наша, кстати, подмосковная пальцовка родилась там, в Италии.

            Во-вторых, не будем смешивать слова. Фашизм – это не радикализм. Национализм – тоже не радикализм. Как ни удивительно, ничего радикального макашевцы-баркашевцы и прочие «российские щиты и мечи» на моей взгляд не содержат. Все в русле стандартного набора российской государственной идеи: государство – все, партия – все, один – ничто, если он не президент или не председатель партии. Чем ближе к власти будут российские фашисты, тем они будут делаться умереннее – и в высказываниях, и в поведении, и в униформе, так что оказавшись на самой верхушке, Баркашев сделается неотличим от Путина. Пару фраз тут додумайте сами.

            … Идеи же ТРП – действительно радикальны: человек сам определяет – что ему делать – в том числе со своим здоровьем, телом, духом. И пока он никому не вредит – пусть себе делает. Простая мысль, ничего архинового – но хоть раз это было?

            Удивительная особенность России, замечая которою, я не блещу оригинальность, меж тем: именно нижний и средний пласт свобод не дозволен. Можно наладить канал завоза наркоты через Чечню, если наладить его на уровне не ниже майоров (и военных, и эквивалентных им гражданских структур) – пожалуйста. Самому же иметь на кармане пакетик травы – нельзя.

            Пакетик травы – не кажется радикализмом – тебе, мне, Васе. Но поверьте, радикалы с этими их «смешными» требованиями кажутся весьма опасными субчиками – этим самым майорам. Ну, я полагаю, вы понимаете почему.

            Или про Чечню. Другие наши партии, выступающие за прекращение войны, выступающие с любой самой жесткой «критикой» власти, порой приводят ту же аргументацию, что и радикалы.

            Буквально до слова.

            Вот сидят за столом переговоров каким-нибудь где-нибудь – люди путина и демократы - и ведут разговоры, ругаются. Или там смеются. Опять же воду из графина пьют.

            А вот сидят за похожим столом радикалы и люди путина и ведут те же самые разговоры. И графины те же.

            Вот поговорили.

            Вот из-за первого стола встали и разошлись. С чувством выполненного долга. Явлинский поругавшись с представителями президента перед телекамерами, в Кремль поехал. Не знаю зачем. Может, баба у него там работает. Он за ней и заехал. А может, мужик. Не суть…

            А вот из-за второго стола встают представители России… - эээ?! – спрашивают их итальянские радикалы, - вы куда?!

-         Как куда! Жопой резать провода, - добродушно улыбаются представители президента, - дела у нас, дела…

-         Как это? А войну кончать?

-         Зачем? – искренне недоумевают представители президента, - мы же так душевно поговорили, согласились и сошлись, или не согласились и не сошлись, но вообще – так плодотворно, так поработали…

-         Эээ, нет, - говорят радикалы, - пиздеть, конечно, хорошо, но вообще-то извольте и мешки ворочать…

Ну наши в обиде уходят: мы с ними, как с людьми, поговорили, попальцевали, а они нас торговых преференций лишают, и путина гамном у себе на конгрессе называют (об этом позже напишу).       

            Понимаете, не понимают они наших русских реалий. Нашей сократовщины. Главное – диалог провести. Не тебя же там убивают. А если до тебя пуля долетит, то тебя уже не будет, чтобы об этом сожалеть. Так что хуй с этой войной, с этой чечней. Главное – поговорить. Сейчас, во время, и если получится опосля. «А в следующем спектакле ты хочешь сыграть? - спрашивает путин у девушки-актерки на встрече в кремле с артистами «норд-оста».

            Конечно, девочка хочет сыграть, а то! И сыграет… В ящик, блядь!

            Мужественностью так и заражает.

В общем, неприятные люди – радикалы. Даже неприличные какие-то. Не соблюдают условностей. Несоблюдение условностей в нашем мире, где практически 100% всех форм эксплуатации, насилия построено на условностях, лицемерии – это радикально. Только отдельные отсталые дикие чеченские горцы могут открыто держать русских рабов; но какова бы не была численность этих рабов – она ничто в сравнении с десятками миллионов русских, которых держит в рабах благодаря непрямым условностям кучка околокремлевских горцев.

            Если я не испытывал ужасов прямого рабства – еще не причина не позволить себе быть довольным мерзостями опосредованного. Что и делаю…        

СИНХРОННЫЙ ПЕРЕВОД

            Но вот бананы в ушах, сядем расслабимся, послушаем, что умные люди говорят.

            Хуй там! Не побоюсь даже такого выражения: где там! Впечатление от перевода: переводчики в перерывах между Конгрессами фильмы ужасов переводят. Интонации у них такие. Когда че-то переводит надо, а че переводит – не понятно (либо это серия стонов-криков в кино, либо речевая очередь итальянского депутата, - когда просто не понятно!), вот синхронист и начинает компенсировать отсутствие смысла угрожающими интонациями.

            И ваще, как мне объяснили, переводчики не особо виноваты: итальянский язык – очень сложный для перевода. Почему-то это объяснение напомнило мне:

«

- Мужики!

-         А!?

-         Бэ! Суньте в жопы языки!»

На комиссии по легализации наркоты («комиссия» – это когда в отдельном зале сидит часть депутатов и трет за отдельные тематические вопросы) я послушал одного американского копа. 20 лет он ловил наркоманов и наркодилеров. Более 1000 человек арестовал. Все такое. Счас одумался. Выступает за легализацию наркоты. Факинг джоб! - говорит.

Я вот тоже сейчас Италию недолюбливаю. Нет, после Албании – долюбливаю, потому что в Италии живет замечательная радикальная итальянка Франческа, у которой такие косички.. такие косички… как рукоятки у моей «виксы», томящейся сейчас в зимнем гараже …. а до Албании я Италию не долюбливал. Как страну. Я три года в турагентстве отпахал, все народ в Италию возили. Я об Италии все знал, кроме одного – есть ли такая страна в самом деле. Очень напрягало. Бывало ночью проснусь – и давай руками вокруг себя шарить! Италия, - шепчу. - Валь-ди-Фасса! – Алта Валтелина!…. И вот тока щас нащупал маленько, - есть! Замечательная страна…

Однако, я не о себе (или о себе?).

Вот и американец запарился ловить неуловимую проблему наркомании, и вставился на конкретную радикальную идею. И сразу все нащупалось.

А вообще-то я о синхронном переводе. Так вот: я сравнил то, что в оригинале говорил американец и то, что было в наушниках по-русски.

По-русски переводили едва ли пятую часть сказанного, миллионы превращались в миллиарды и наоборот, начало и конец каждой второй фразы переводчик конструировал из начал и концов фраз, отстоящих друг от друга на 3-4 позиции (если вообще утруждал себя договариванием конца или вспоминанием начала). И так далее.

Многое мне стало понятно.

Я до американца этого уже начинал чувствовать: сидеть на съезде и слушать весь этот бред – глупо. Не умеют они говорить. Там были печатные материалы – типа предтезисы каждой мало-мальски важной, программной речи. Так вот, я эти тексты брал, читал, и тогда общая мысль выступавшего была более-менее понятна. Хотя, как мне казалось, оратор после того как тезисы написал – хлебнул изрядно, так что не столько пересказывал или размышлял на тему тезисов, сколько бредил вокруг да около.

Странное дело: этот бред вызывал аплодисменты.

Теперь мне все понятно. Ниче он не хлебал и мыслью не растекался. Просто хлопали: итальянцы – которые слушали коллег без русского синхронного.

Вот так. А вы говорите: нашу делегацию в Европарламенте не поняли и освистали. И сразу думаете: Европейцы против России. А может все проще: этому пресловутом английскому лорду, как его, Джаду, кривой перевод в ухо лился. Он и решил, что русские говорят не о том, что они не хотят войны в чечне, а напротив: как хотят и жаждут…

А может он решил: заебали русские со своими разговорами.

С переводчика надо спрашивать, короче.

… Кстати, тот пацан, что в итальянской деревне повесился (не знаю – уже рассказывал я вам об этом или нет, албанский дневник пишу частями, некоторые части пишу вперед тех, что окажутся впереди их, в общем, если еще не прочитали – прочитаете) – может не просто из-за нервного срыва от самого факта ареста и освобождения. Может, полицейские ему что-то сделали. Или, он освободился – а баба его уже с другими. ХЗ, короче. Че услыхал в переводе – то и рассказал (или расскажу) вам. Ниче не додумывал.

Или вот: что имел в виду переводчик, переведя спич итальянца так:

«Мы сейчас наблюдаем попытки криминализации партии со стороны русских…»

Я как услышал – чуть со стула не ебнулся. Как же так! Пока я тут по Албании раскатывал, заседании Конгресса пропускал, Коля Храмов с более сознательными товарищами предпринял попытку криминализировать Конгресс!? Пока я безуспешно гонялся за девками и травой, мои товарищи по партии развернули здесь и то, и другое? Где я был! Почему не следовал курсу старших друзей…

Ну и другая мысль была: а может это не про Храмова, а про наши с Танькой, Аленкой, Сашкой и Ильей поездки? Мы же везде, если не покурим, то выпьем, если не выпьем – то есть как не выпьем… А накануне сидели и базарили с пацанами явно шпанского вида. И ваще по ночам…

В общем, счас нас будут бить. И только я напрягся, набрал воздуха, чтоб прокричать в ответ: - а мне все похуй! – как тут:…

…из дальнейшего перевода выяснилось, что к русским радикалам нападки оратора никакого отношения не имеют, преступником был назван, оказывается Путин, за его слова «все чеченцы – террористы». Опять двадцать пять: сомневаюсь, чтобы путин говорил такие слова. Он, конечно, мудак, но не тупица.

ВТОРОЙ ДЕНЬ

            Утро, завтрак, шведский стол. Колбаса, сыр, помидор, вина бы, вина нету… Пошли на Конгресс, Танька в гостинице фотоаппарат забыла, пошла возвращаться. Мы  с Аленой взяли трансляторы, покурили, потом пошли в зал… блядь, почему я так засыпаю… Вошел в зал – блин! они все тут как будто и не ложились, только пиджаки сменили… так и трындят… И этот бред в наушниках….

            «…углубление рамок для углубленного изучения ЕС… это пустой механизм»…

            Даже девчонки-секретарши снующие не радуют – так спать хочется.

            Речи похожи на разбавленное вино. Пьешь – и не вставляет, хотя чувствуешь, что там внутри есть что-то, есть, но как бы выпарить?

            А ведь они понимают друг друга, вон ссылаются друг на друга, один поговорит, другой его сменит, снова первый вылезет продолжит.

            Сижу и проникаюсь важностью момента, и чувствую как снова лезут в голову совершенно не свойственные мне шевелящиеся тараканы. Что мне свойственно – тараканы дохлые, в виде которых в голове лежат грудой все мысли, идеи, соображения, так или иначе затрагивающие слово «Россия» и понятие «общественные отношения». Не хочу я об этом думать, и все тут!

            А тут, на Конгрессе, глядя как разоряются мемберы на трибуне, поневоле и сам начинаешь…, и стыдно так… ладно бы поймали за разглядыванием девок в секретариате, так ведь, нет…

            Вот к примеру:

            Интересное дело, мне так кажется, что если разделить русских на две группы – обычные, простые и другие -  русские у власти и у бабок, - так первая группа вполне готова всосать любые демократические идеи и все такое. Коммунисты, кстати, относятся к первой группе. А хули не всосать эти демократические идеи – на европейский лад – когда ты их всосал и – сыт, обут, в тепле.

            А вот вторая группа – от олигархов до чиновников – равно федеральных и губернских – они уже во всю лежат сосут демократическую телку на русский лад. Или стоят парят ее – кому какой образ понятнее. На русский лад – это значит, что московский чиновник-олигарх в состоянии начать и финансировать собственную войну. Настоящую. Типа чеченской. Хули ж ему тогда ОБСЕ и ваще?

Ох… Молодцы эти радикалы. Они не только пиджаки меняют. Еще они умеют носить красивые галстуки без занудства.

И вот что говорят: в США на борьбу с наркотой тратиться 80 биллионов долларов в год. Биллион – это то ли миллиард, то ли миллион, но даже если миллион – мне понятна их озабоченность: эти деньги можно потратить с большим толком, если пустить их на что-нить другое. А чтобы пустить на что-нить другое – нужно легализовать наркоту. Тогда и деньги за траву будут идти не наркобаронам и, следовательно террористам (а все мы сейчас куря травку – снабжаем бабками чеченских и прочих террористов), а нормальным таким пацанам из Налоговой Полиции. Которые, конечно, козлы и бандиты, но все же не террористы.

Сейчас покупка и травы и героина – одинаково опасна. Заметут и пиздец. За одинаковый риск – человеку свойственно искать большего отката. От героина откат больше. Поэтому запрещенный рынок наркоты, на котором рынки сильных драгс и легких не разделены, стимулирует потребление сильных драгс. Это мне Аленка растолковала. Ну, может быть, она и права. А мне спать хочется…

ВСЯКИЕ РАДИКАЛЬНЫЕ ИДЕИ

            Пошел поспал. Снова сижу внимаю.

            Случай в театре (ниче, что я так о ТАКОЙ БОЛЬШОЙ ТРАГЕДИИ) все-таки выбил почву из-под ног европейских радикалов, которые традиционно выступали друзьями чеченцев (первый раз когда я услыхал «наши друзья-чеченцы» - меня покоробило, потом я привык – радикалы упоминая любую национальность, любой народ, говорят «наши-друзья-…» - «наши друзья-уйгуры», «наши друзья-нигирейцы», «наши друзья-русские»…), все-таки захват тыщи заложников – как-то негодящий поступок для «друзей». Но потом информации стало больше, и судя по всему итальянцы разделили мое мнение: абсолютную отвратительность подхода «хуярь всех, бог отделит своих от чужих», впервые высказанного не помню кем несколько столетий назад, и сейчас ясно читающегося в приказе путина травануть всех – и заложников и террористов газом.

            Сначала радикалы были растеряны, но уже через два дня, в одном из выступлений прямо назвали Путина …., не знаю кем, но даже переводчик, традиционно умягчающий экспрессивную итальянскую речь, не смог найти другого эпитета, кроме слов «дерьмо» и «гамно».

            Очень приятно было, что ни говори. Нас тут убеждают в том, что наш душка путин встречает за границей исключительно почет и уважение, все такое, что вот его дочери гостили у итальянского премьера Берлускони. А вот и нет. Итальянские пиджаки и куртки путина абсолютно не вводят в заблуждение наших европейских-друзей. Приятно, черт возьми!

Что приятно? Государственная идеологическая машина работает на два фронта: заставить нас считать себя счастливыми в ситуациях, когда государственная политическая машина заржавела и пробуксовывает а государственная экономическая машина давно развалилась – это раз; и два – создать внешнюю картину для иностранцев, что мы тут внутри считаем себя счастливыми.

            И иногда не столько обидно оказаться в жопе, сколь – когда при этом окружающие искренне верят, что ты на верху блаженства.

            И вот этот короткий эпизод на съезде показал, что пусть мы и в жопе, но путину за границей особых бонусов, как осчастливливателю российской нации (которая, как вам известно, состоит из меня одного), ждать не приходится.

ПОШЕЛ ОПЯТЬ НА КОМИССИЮ

            На Комиссии видал отличную иллюстрацию своекорыстия всех радикальных идеалов. Опять скажу: своекорыстие в определенных областях (таких как демократия) – для меня отличный знак. Не люблю фанатов и прочих сумасшедших борцов за идею. На мой взгляд нормальный человек должен столкнуться с реальной проблемой, чтобы почувствовать не просто красоту жизни без проблем, но и чувствовать реальные пути решения проблем.

            Хотя радикалов, конечно заносит.

            Вот какой-то итальянский радикал болен миелофиброзом. Трудная болезнь. Неизлечимая. И вот мужик выступал, требуя разрешить все и всяческие эксперименты: «..Когда Ватикан осудил эксперименты над человеческими клетками… он фактически приговорил меня к смерти… потому что            только клеточные исследования могут помочь создать лекарство от миелофиброза..»

            Вот так: пока кто-то рассуждает: морально – не морально, радикал говорит: кто-то помирает из-за того, что вы там считаете что-то аморальным.

            От себя добавлю: дохуя людей также помирает от того, что мы чувствуем что-то моральным. Воевать с чеченцами, беречь национальную честь России, все такое.

            В общем, нравились мне есовцы с каждым разом все больше. Есовцами движет страх, корысть, нужда и потому с ними можно иметь дело.

            Хотя трудно. Они все-таки какие-то привыкшие к неторопливости. А мне все эти пленарные заседания напомнили детские трехмерные рассматривалки на бумаге – когда глядишь на них по-простому – все кажется плоским и пестрым до унылости; но если особым образом накосить глаза – сразу с бумажного листа поднимается объем, пространство, глубина и смысл. Так и сидишь любуешься до рези в глазах…. Или в мозгах..

            Кстати, у некоторых вообще так и не получается глаза накосить, а некоторые сразу втыкаются, как это сделать. Помню, любимая долго издевалась надо мной, когда я никак не мог ничего углядеть в 3-д книжке про Гарри Поттера. Я полчаса ебался, пока не смог… Но это было ничто по сравнению с тем, что нормальный двумерный человек типа меня испытывает на Конгрессе. И хорошо если картинки откроется не мерзкая…

            Вот я потренировался на 38 Конгрессе ТРП, счас вернулся, и сижу разглядываю фотку в нашей газете – Хакамады со товарищи. И вижу: весьма пространственных, объемных ублюдков вижу.

            Почему ублюдков?

            Потому что предлагая нам демократию, они, в отличие от наших итальянских «друзей», не понаслышке знакомы с советскими реалиями.

            И то, что у итальянцев можно назвать наивным демократизмом, у Хакамады является расчетливым наебом. Итальянцы верят, что получать цивилизованную рабочую силу тогда, когда и только тогда, когда сами вложатся в цивилизацию России. Хакамада ни во что вкладываться не собирается. Ее вполне устраивает и текущий уровень российской рабсилы. Свой миллион в прошлом году она так и так заработала. И в будущем заработает.

            Меня прет не от Хакамадиного миллиона – если вы скажите мне что кто-то из коммунистов тот же миллион поимел – так это я считаю нормальным. Коммунисты – они же как шоу-бизнес. Хакамада-то заработал миллион на демократии. И где она эта демократия?

            …Итальянцы обещают нам в обмен на демократию торговые преференции и политическое уважение. Они забывают (или не знают), что есть две России, и у одной из них, у хакамадиной эти преференции уже есть – без всяких демократических обязательств; и что до другой России никакие преференции никогда ни при каких обстоятельствах не дойдут. Хотя Хакамада, конечно, не против дополнительных преференций. Второй миллион еще никому не помешал. Поэтому она приезжает на всякие переговоры, поэтому наши лидеры встречаются с западными и кивают головами. А почему бы и нет? А Васька слушает да ест…

            Что касается политического престижа – в России эта штука имеет отчетливо иррациональный характер. Политическим престижем у нас является мера влюбленности во внешность, голос и жесты политика. Собственно политический престиж нам не известен. Откуда ему взяться в отсутствии а)случаев последовательной политики и б)чувства ответственности политика за свои слова и поступки?

            Уважаем того кого любим, а любим…

            Кстати, забавно, в таком контексте никому не пожелаешь вернуться из России «с любовью»… Лучше из Франции – вкусив прелестей кучерявых французов….

            Наша политическая любовь рождается из смеси жалости (бедный, такой хорошенький путин в этом грязном море политики, как он там…. Душка!) и юмора (мели, емеля, пока…)…Чем жалче и смешнее – тем популярнее. Поэтому такой успех у душки Явлинского и милашки Путина. Поэтому никому не интересны Черномырдин и Герасимов.

Я - ЛИЦО КОНГРЕССА. НИКАК НЕ МЕНЬШЕ.

            Тут пришел Илья и говорит: там тебя какой-то итальянец хочет. Серджио. Во, думаю, наконец-то какой-то итальянец че-то конкретного захотел. Счас ему отломиться. Идем. Серджио. Один из организаторов. В 1998 году приезжал в Москву, с тремя другими радикалами, они разделись на Красной площади и митинговали против советской армии в Афганистане.

            А на вид – молодой, тот тип, что у Алан Делона, моложавый такой.

            Вот че он хотел.

            Оказывается, я стал типа лицом съезда. В албанских газетах, и на итальянском телевидении.

            Вот как я докатился до этого.

            Майка у меня была. Черная. На одной из фоток вы можете отчетливо прочитать по-английски надпись. Если кто не понимают, переведу: «мастурбировать - не преступление». Для тех кто понял, предложу свою интерпретацию: «дрочить – не западло».

            Однажды я делал рекламную какую-то работу для какого-то заказчика, по-моему, для «Лукойла» буклет, и буквально за-е-ба-л-ся! Там рекламный отдел возглавляла девушка – явная родственница одного из заправил нефтяного бизнеса, пристроенная – чтобы по улицам не шлялась и с травой не попадалась, как дочка березовского. И она пыталась свои идеи и поправки вставлять и меня учить что и как. И в один из моментов я почувствовал, что мы с ней уже не сексом занимаемся, а полным дрочиловом. Но додрачить пришлось – все-таки проект был серьезный, и многие были завязаны на моей сочинительской роли.

            И вот по окончании: вижу у Иванова эту майку. Ему ее в каком-то рекламном агентства как сувенир выдали. Натурально я эту майку выпросил.

            И носил, сублимируя свои рекламные проекты.

            И накануне Тираны я ввязался написать около сотни статей про… Не буду говорить – вы их явно читали, не хочу позориться таким низменным – ради куска хлеба использованием своего золотого пера.

            И потому Тирану я поехал в этой майке.

            Серджио так и сказал: для албанского менталитета это примерно то же, как если бы ты в такой майке к Папе Римскому на аудиенции пришел за гомосексуализм побазарить.

            В общем, в газеты попал, все такое.

            Большой скандал.

            Узнают на улицах.

            Хотя если честно, при первом моем появлении на съезде фотографы действительно задолбали – лезли и щелкали. Я думал в шутку, а оно вон как оказалось.

            Стыдно стало, не передать. Серджио-то в 1988 году за реальное дело выступал и всяко пострадал. Наутро его депортировали.

            А я надел майку – ну не скажу, что совсем уж из-за рекламных сублимаций, но все же из-за личных пристрастий – не столько к мастурбации, сколько из-за нехватки времени испытываю необходимость заранее определять степень широты собеседника. Глядит он на майку, рожа у него вытягивается – пошел нахуй!

            Радикально оказалось.

            А в общем-то приятно.

            Я даже одну албанскую газету с собой привез со своей улыбкой на фронтпейдже.

            Мне ее итальянские друзья за 150 леков продали.

            А хули вы думали - так дадут?

            За так – только руку долго трясли, хлопали и говорили – как горды мной и все такое.

            Я пунцовел и хэкал.

            Рядом стоял радикал Илья, 27 лет, который пять лет был невыездной из России по причине отказа служить в армии, старый партиец, занимающийся не гнилым рекламным делом, а работающий по убеждениям за смешные деньги в московском хосписе для раковых больных, и думал: ..не знаю что думал он, а мне перед ним было неловко… Чисто с ходу, пальца о палец не ударяя, и за свои убеждения не страдая – пропиарил весь Конгресс и ваще…

            Ах, Илюха, я ваще гнусный, идейно не стойкий – сам вот счас пишу за идеи радикальные, а жопу точит мысль: съем квартир в москве по осени подорожал – самая убогая на последней ветке метро стоит от 300 баков… а я безработный… и значит, продолжать жить у родителей жены, людей редкостно чутких, добрых, просто-напросто хороших, но не до бесконечности же…

            А вот счас Андрей Киселев приехал, и по своей томской привычке, наверное ждал, что я его в  гости приглашу – куда, куда, блядь его приглашать!?

            Единственный мой дом, в этом смысле, этот дневник, но этим можно отмазаться – когда Андрей в Томске, а когда он в Москве?

            …Ладно, пойду покурю, поубеждаю себя в мысли, что у Серджио тоже в Италии есть серьезные проблемы – например, виноградник жук поточил, или еще какая муйня приключалась.

БЕРАТ

            Поскольку я сделался лицом Конгресса – выполнил программу-минимум, как минимум, из этого нужно было извлечь пользу. Я и извлек.

            Сел в автобус и поехал в Берат. Собственно пользу извлекать я поехал не один. Еще Илья, Алена, Саша. Я так мало пишу о товарищах по партии не потому что люблю выставлять себя на первый план (это я, конечно, люблю), а из уважения: они ребята не плоские, и угадывать их мысли, душевные и телесные порывы – не хорошо. Велика вероятность ошибиться, или не учесть нюансов – текст мой все-таки сочинительство, легко мне перевоплощаться в литературного героя, но несмотря на то, что я алкоголик – я никогда не пристаю к собеседнику – пей и ты! Такого же принципа придерживаюсь и во всем: есть что сказать, хочешь говорить – скажешь сам. Так что так что… А теперь, Григорий изволь на авансцену…

            Охо-хо, щас, ебать мои старые костыли!       

            Сели в автобус – поехали. Пива взял с собой. Три часа ехать – и не выйти отлить. Неловко как-то. Когда я приехал в Берат – я твердо знал, зачем я приехал в Берат.

            В семь часов в городе уже темно. В восемь город вымирает, все сидят дома, смотрят телевизоры; редко по улице пройдет горланящая народную албанскую песню компания молодежи; вроде не пьяные, возможно обдолбанные, хотя кто знает. Наши-то и обдолбанные народных песен не поют…

            Хозяин какого-то кафе сдал нам свою комнату. Кинули вещи и пошли гулять по Берату.

            Берат не то, чтобы окружен горами, а вообще вырос как волосы в известном месте. В ухе, например… Оттого ночью направляешь фонарик в небо – и луч упирается в скалы. Живописно, ец. Теснина.

            Кофе пьют со стаканом воды; когда мне, заиндевевшему от вечерней сырости, в каком-то кафе налили кофе – с непременным стаканом воды, с парой кубиков льда – меня аж заколдобило.

            Меж тем, в путеводителе было написано, что в Албании кофе дефицит, и потому лучший подарок албанским товарищам – баночка кофе. Все врут путеводители. Кофе у товарищей есть. Вот только попросить его трудно, если не знаешь албанского. В албанском нет ни одного интернационального слова. Даже хуй у них – «кар»; когда-то русский был в албанских школах обязательным языком и албанцы страшно перлись от слова «карандаш». Даже сейчас многие спрашивали, что такое по-русски «карандаш» - перевод-то забыли, и догадки строят самые разные.

Попробовал FERNET – албанская медицинская травяная настойка. Она и вправду медицинская – пьется легко – по вкусу похожа на вкус воды, которой запиваешь таблетку аспирина. Однако, 40 градусов. Однако, полбутылки и уже в светлом тумане витаешь. И все-таки медицинская – наутро ни одной похмельной хвори не наблюдается. Вроде…

            В общем, албанцы похожи не недотуреченных турок. Даже фески у них некрашеные, белые. Муэдзины на минаретах не заунывны и все такое.

            Что ни говори, а 60-80 годы прошлого века были десятилетиями дружбы народов стран соцлагеря и это наложило отпечаток на албанцев. Ни один албанец среднего и старшего возраста не нес в глазах желания наебать или еще как-то обмишулить заезжего белого. Молодежь – та да, алчность и знание жизни в глазах молодых албанцев так и светится, но вот 40-50-летние албанцы добродушны. Виной тому социализм, воспитывающий в людях способность к ироничной интерпретации фактов.            Это я к тому, что турки дзотов по приказу вождя не строили, а албанцы строили; но албанцы миролюбивее и бескорыстнее турок. Ведь все что не затеет правительство – это игра. Привычка к играм, к несерьезности в определенном масштабе, ненастоящести всего – в том числе и денег, переносится на все. Албанцы любят угощать. Я довольно много выпил на так. Вы – русские, - сказал один владелец кафе, - с вами можно расплачиваться порывами души, дружбой, вот были бы вы итальянцы – другой бы разговор был… Мужик этот неплохо ботал по-английски, мы с ним познакомились не в Берате, а в Дуросе, на побережье Адриатического моря…

            …А в Берате мы достаточно много потоптали местных улочек с двумя добровольными гидами - пожилыми албанцами – случайное совпадение: один оказался директором, а другой школьным учителем на пенсии. Пенсионер пригласил в гости, живет он в крепости на вершине одной из гор, притесняющих Берат.

            Вошел в дом – обалденно пахло вареньями, прохладно и словно кто-то рассыпал за углом ведро вишни на просушку. Он когда-то учился в России, очень неплохо говорит по-русски, по-русски посидели, выпили ракии, потом пошли смотреть крепость. Все сохраняется неизменным на протяжении столетий; другие народы давно бы сделали из этой крепости музей – албанцы тоже так поступили, но при этом продолжают жить в этой крепости, белье вешать на веревках, коз пасти.

            На одном из бастионов пасся какой-то итальянец – пристал к нам, изъявил желание быть нашим гидом, чисто начал везде водить и все показывать. Мне было неинтересно, ну не понравился он мне своей услужливостью, опять же он по-английски не говорил, и единственным понятным языком был язык – жестов, очень услужливых жестов; однако пацаны что-то разбирали в его бормотании (Аленка потом клялась, что даже итальянский подвспомнила), так мы и бродили там – они с гидом, я вокруг круги нарезал. Девок искал, как вы могли бы уже догадаться. Пару кадров снял.

            В общем, про Берат писать много не буду: суть наших разговоров с бератцами сводилась к обсуждению идей радикалов (все они тут смотрят телевизор и страшно перлись от лицезрения живых делегатов конгресса в Тиране); сам же Берат описывать – съездите поглядите, поимеете представление как они тут жили две с половиной тысячи лет ««Люблю я эту Аппиеву дорогу», - сказал Сашка, ступив на блестящий металлом булыжник крепостной мостовой…). Ну а мелкие туристические радости: вроде вкуснейшего шашлыка из ягненка (столики на веранде, по периметру – кадки с всякими растениями – от кактусов и цветов до острого перца – рви и закусывай) – ну опять же поезжай сам.

            В Берате мне показалось: действительно чувствуешь эту страну. Сидит этот учитель в крепости, на вершине горы – и все бури проносятся мимо. Пятьсот метров подниматься и спускаться – ни один комиссар не набегается. Созерцательность. Ништяк. Однако, мы побежали дальше.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Березовский сидит в Лондоне, и даром что он объявлен в розыск – англичане его не выдают, называя преследование – политическим.

            Радикалы же - не англичане, они выдают такую формулировку: «В Лондоне сидит олигарх в изгнании, которого изгнала победившая олигархия». Просто и цинично. Все-таки в российской действительности что-то они маракуют.     

….Снова сижу на Конгрессе и накатывает: я как-то не я чтобы сидеть на столь Переднем Месте Большой Политики. То ли слишком молод – хотя вон топ-функционеры партии вещают с трибуны легко и непринужденно. Скорее всего дело не в молодости, я из тех, кто до 50 лет чувствует неловкость, излагая людям свои мысли (несмотря на огромную жажду видеть свои представления оформленными, изложенными – тому свидетельством этот дневник, но одно дело: дневник – не требующий от собеседника реакции, другое дело – трибуна..), а после 50 и подавно – я полагаю…

На сцене.. тьфу! – на трибуне – албанский лидер оппозиции. Большая шишка. Цедит по слову в минуту – оттого выглядит (не звучит – ведь че он говорит – не понятно) очень веско. И все-таки ему далеко до российских лидеров. Наши умеют сказать обо всем. Этот же – о чем бы не начинал говорить – сворачивал на тему религиозной оппозиции. Сразу видно – на этом строил предвыборную программу, выглядит несколько запрограммировано.

Чем-то в общем похож на меня: я тоже о чем не начну – непременно на выпивку и девок сверну.

Кстати! Некоторые, да что там – многие радикалки – очень и очень даже нечего. Вроде я это уже говорил, но лишний раз напомнить – не мешает. На фотках там видно.

…

Коррупция: если назвать коррумпированность чиновника – положительной, то можно ввести понятие отрицательной коррумпированности – готовности человека из народа дать взятку. Как мне сдается, у нас эта отрицательная коррумпированность – 99% процентов народа. И подожди спорить: если ты, как я, не умеешь совать деньги или борзых щенков, это еще не значит, что ты не готов это делать. Я вот просто не умею. А сунуть – суну. Сунуть я завсегда не прочь. У меня моего ничего нету. Все чье-то. Причем чье чье не понятно. На всякий случай делюсь с первым попавшимся.

Вот и введи среди таких какие-нибудь демократические институты!

Верхи не хотят, низам все похуй…

…Наблюдаю, сужу по себе: когда на фотках или в телеке видишь репортажи со съездов и депутаты сидят – в немыслимых сочетаниях головы и подпирающей руки – думаешь – может это у них шеи кривые такие. Нет, по себе понял причину: сидишь на Конгрессе и непрерывно ищешь и нажимаешь акупунктурные точки на лице и голове – чтобы послать в мозг пробуждающий импульс.

ДЕНЬ ПРЕДПОСЛЕДНИЙ

Ведущий объявляет: «В 9 00 подача особых предложений. В 9 30 – подача общих предложений. В  945  подача поправок к предложениям…»

Да, думаю, без стакана не разобраться.

НОЧНОЙ КЛУБ

            И вот мы пошли в ночной клуб. «Мулино».

- Я – старый алкоголик, - говорю я албанской девчонке. – Не похоже, - она хихикает.

Дык! Знаю, что не похоже, потому и кокетничаю. Пококетничаем счас еще немного, и наебенимся. Все эти высокие отношения и особые вещи, о которых так много писали и большевики, и меньшевики, столь незамысловаты и просты в непосредственном исполнении, что как-то не по себе. Как до дела доходит, так самый способный к описаниям самым никчемным и оказывается. Что в том, что в этом. Это я объясняю свой вид на фотке из клуба. Я там даже нарочно такую физиономию ботаническую состроил, чтобы вот эту мою мысль в поздненаписанном тексте проиллюстрировать…

Опять че-то загнул, ец…

…Девок в этом клубе – страсть, пляшут, и пляшут так, как если бы она не в уголке перед парнем или подругой вытанцовывала, и вокруг шеста извивалась. Бюстами своими весьма беззастенчиво употребляют. Бюсты же крепенькие, момент инерции восхитительный,.. только напиваться и остается. Рационально клинья подбить пороху не хватает – рационально клинья подбивать в ночном клубе за границей как-то не особо располагает…;… однако с другой стороны существует старая русская привычка: если напиться – то клинья сами, иррационально, вдруг начинаются сходиться и ложиться как шпалы железнодорожные, так что порой шатко-валко до станции и вывезет кривая.

Водка, 50 грамм, 200 леков, пиво – 250, это примерно – 1,5-2 доллара. Прикидываю, что выделенной тыщи не хватит. Эх, думаю, и зачем я с собой заначку-то взял, последние 5 тыщ леков. Но тут мимо проносится очередная албанская (или итальянская) фея, и – катись оно все промудоблядским пропиздом! Начинаю швыряться деньгами.

Насчет водки албанцы уроды.

- Водки, - говорю бармену. Он приносит – на 50 грамм положил 2 куска льда. О! Я сглатываю! Лед! Лед убери! Ноу айс! Он понял, головой покивал, унес стакан, выковырял там где-то лед, надеюсь не пальцами, принес обратно.

Албанцы, конечно, не уроды, но ведь речь-то о водке шла!

Лимон дай!

Снова схватил мой стакан, снова унес куда-то, возвращает – кусок лимона плавает в водке.

О! Блядь, все-таки уроды!

…

Подбегаю к бару во второй раз.

-         Водки! Без льда! Ноу айс!

Кивает. Понимаю, мол.

А надо сказать, там как бы два бармена. Один с этой, с моей стороны бара, он заказ принимает, бабло гребет, а другой – с той стороны, исполняет. Этот покивал, да до того, видимо, не дошло -  несет мне стакан - со льдом!

О! Блядь! Опять! Схватил сам уж щипцы из вазона с сахаром, выловил кубики:

-         Лимон можно?

Отрезает, кидает корочку…

            …Все! Ставлю эксперимент над албанцами. На какой порции они выдрессируются, или до них дойдет – что вот этот единственный пьющий водку в этом клубе пьет именно водку, а не время здесь проводит.

            …Как вы понимаете, из-за всех этих трудностей с обеспечением себя горючим, некоторое время мне было не до движения. Ну не до девок.

            А после пятой порции меня перехватили итальянцы, Саймон и Чарльз и я пошел объяснять им насчет того, whatistodayforrussia – willbeatomorrowforitaly.

Потом я потерял счет порциям водки и попыткам тренировки барменов. Отдельные прояснения сознания, и в одно из них: спор предбарного и забарного бармена, взявший заказ – орет изготовляющему:

- LEMON! LEMON!

Ну то есть, опять ты лимон не положил. Надо же, думаю, хоть один запомнил. Тут второй удод берет мой стакан, отходит с ним в сторону, там цапает банку типа лимонного спрайта и начинает вливать в водку.

Я зеленею, они мне водки! - простой нормальной водки! - без всех этих интернациональных молодежных выебонов! - когда-нибудь! - нальют!?

Потом большая часть международной тусовки свалила по отелям, соотечественники мои точно свалили, а я с итальянцами отправился в другой кабачинно. Мило шутил, нагло огрызался. С водкой тоже были проблемы: ждать чтобы налили 100 грамм приходилось по 15 минут. Еле смог напиться.

В конце концов сидели: Ренато и Донато, и Франческа. Итальянцы. Первые итальянцы с итальянскими именами. Ренато я так и сказал: твои молодые ленивые глаза так и просятся сунуть тебе в репу.

А ведь  честное слово: на родине люди с такими глазами – как правило, существо наглое, медлительное, привыкшее обламывать вершки и головки, к таким у меня инстинктивное отвращение. А Ренато – нормальный такой пацан.

Донато я тоже немало приятного сказал.

А уж как Франческу не обидел тем, что любимая называет «твои сомнительные комплименты»!

…Блин, кажешься себе блестящим, остроумным – а ведь смеются, гады, вопросы задают и вроде ответами удовлетворяются… но проспишься – вспомнишь и ужасаешься: может, они из вежливости,…. ага, из вежливости, - сидели до полурассвета, пацаны разошлись по номерам, у нас с Франческой кончились сигареты и она пошла трясти своих спящих друзей; друзья уже не спали – готовились к отъезду – итальянцы уезжали на день раньше; заразилась от меня  этой ломанутой наглости; перед отъездом итальянцы заехали на съезд – проголосовать в последний раз – без этого не уехать! Я проплелся с ними до дворца, на последнем издыхании, не столько из желания помахать мандатом – сколько помочь Ф. дотащить рюкзак – они все приехали с огромными туристическими рюкзаками типа «Тайга», или как их там – надо у Кристала спросить; дошел я до Конгресса, походил туда, побродил сюда, о чем-то пошутил с девками на регистрации и отправился в отель. Спать.

Спекся, что называется.

Сны были мучительны, пробуждение бестолково, далеко заполдень. Пока мои товарищи по партии – горбятся там, я … нельзя сказать что блаженствую, здесь.. но некоторой расплатой за вчерашнее блаженство это назвать можно. За что расплачиваются они? Не сознательный я радикал, эх!

Выполз на балкон, поплевал, оторвал от Бенедикта Сарнова форзац и написал стих про Франческу и Албания и Ужасно-Трагичный-Взгляд-На-Мир… Полегчало. (Стиха не ищите, он из тех, к которым я не сразу привыкаю и публикую).

Потом гляжу – Аленка с Танькой плетутся. С чувством выполненного долга, большой проделанной работы и все такое. Однако, поглядев на меня, они смогли выдавить из себя еще немного усилий на жалость.

Взяли меня под белы ручки, отвезли меня к Адриатическому морю под формальным предлогом, что Танька так и не омыла в нем сапог, положили в воду.

С собой взяли бутылку той самой ацетоноподобной гадости… поэтому опять много общались с албанцами по пути.

На самолет мы все-таки успели, хотя я точно не помню как.

БУДАПЕШТ-МОСКВА

            Входя в самолет, «аэрофлотовский», я здорово грянулся лбом в край люка-двери, в общем в верхний (уточняю, потому что случалось и в нижний) край проема, через который в самолет входят.

-         Головой ударились? - приветливо спросила стюардесса.

-         «Жопой!» - подумал я, растирая лоб, виновато глядя ей в ответ, - Здравствуй, Родина!

Тут я некоторым образом ставлю точку в албанском дневнике.