ПРИКЛЮЧЕНИЯ СПАЙДЕРМЕНА В г.ТОМСКЕ

Из Томска я вернулся с фонарем под глазом. Томск такой город, что шататься по нему ночному пьяным и не получить в глаз так же невозможно, как шагать по Москве трезвым и не быть остановленным милицией для проверки документов. Я имею в виду для приезжего.
   Это потому что томичи удивительно отзывчивые, участливые люди - приезжий может не волноваться насчет того, что ему не ответят, не поучаствуют в его веселье, не пригласят к своему шалашу, вообще оставят в одинокой растерянности. Разумеется, трансцендентально одиноким можно быть и в Томске, но чисто по-человечески - нужно быть намного большим мудаком, чем стандартный московский мудак, чтобы тебя оставили в покое.

И вот вернувшись из Томска с фонарем, пакетом кедровых шишек, десятком-другом щурят и бутылкой "Синего утеса" я намеревался сесть и постараться избегнуть одной из опасностей, о которых меня предупредил Андрей Киселев. А предупредил он вот от чего:
   - Гриша, лучше не пиши про Томск. Все пишущие про Томск или пишут "дороги грязные, ботинки гнутые...", или впадают в крайний восторг.

Ну при чем тут крайний восторг!? Я ж не собирался описывать Тадж-Махал. А чисто сибиряков.

Но.
   Случилась цепочка мелких происшествий, которые сложились в молоток: - бац! ГЧ, ты уже не в Томске, ты уже в Москве, и Москва не потерпит - не то что крайнего восторга, но вообще не потерпит про... Если там так хорошо, уебывай в свой Томск!...
   Но я все равно постараюсь написать, единственно - это будет не тот рассказ, который планировался. Который (возможно) вправе ожидать от меня томские ребята. Поэтому сначала об этих происшествиях, сказавших недвусмысленно: все хорошее - конч!
   Началось с самолета.
   В Томск я летел с томским пацаном Сергеем. Сергей сначала строил важный вид, но потом взял себе пива, я взял фляжку "Багратиона" и через несколько минут мы уже говорили за жизнь, доверчивые как котята.
   В Томск я летел с девочкой, пятилетней, она ходила по салону с мишкой, искала с кем подружиться. В итоге полтора часа мы с ней проболтали. Через каждые 15 минут я посылал ее к мама - доложить, что дядя не пристает, а напротив рассказывает то и то, а я ей рассказываю то и это... - как с дельфинами и папой плавала в Сочи и все такое... как я перепился в...
   В Томск я летел с парой летчиков впереди, седоусых. Ниче так рассказали про всякое.
   Из Томска рядом со мной оказалась толстая жаба, по ряду признаков отчетливо являющаяся московским бизнесменом средней руки. Жаба раздвинула ноги - правую на треть моего пространства. Жаба схватила последний рыбный обед, а когда я отказался от мясного и стюардессы начали - до судорог неловкости у меня - говорить, что неплохая ветчина и все такое, а я смущаясь до ломачества отказывался... жаба.. ну, я бы на месте жабы отдал бы рыбу, хотя бы только, чтобы не слушать этого... Потому что жабу в мясном не устроило то, что курица была не "филэ", а цыпленок.
   А как Жаба на меня поглядела, когда я с рюкзаком пришел и пристраивал его целых полминуты на полку. Жабе пришлось целых полминуты стоять ждать.
   ...Через два часа полета я не выдержал и сказал жабе на ухо: ногу нельзя ли убрать - а то я вот сижу со своими сведенными и оттого очень яйца неприятно слипаются.
   Жаба замерла и отодвинулась.
   ...
   Прилетел в Томск, вышел на площадь и что вы думаете - таксисты не кинулись меня рвать.
   Прилетел в Домодедово...
   ...
   Подошел к метро "Домодедово" - очередь за билетами. 1 октября. Ходит жук и предлагает пройти по его билету. За 10 рублей. То есть навару у него, страшно подумать - 5 рублей.
   Я, конечно, не всех томских видел. Но чтобы молодые парни там колотились из-за 5-рублевого навара - колотились вот так: с видом конспиративно-стыдливо-напористо... жучиным таким видом?
   ... Прилетел я в 9 утра, и боялся что дома никого не окажется. А мобильник сел. Зашел в салон с приветливыми девушками, попросил подоткнуть, чтоб я звякнул. "МЫ таких услуг не оказываем". В Томске мне вообще-то ЛЮБЫЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ услуги оказывали.
   ... И просто: я стоял возле метро, курил, а вокруг меня бежал народ - человек 100 в 300 направлениях, и.. еб твою мать! думал я, страшно-то как!
   Дома оказала мама любимой, я кинул вещи, отмыл дорожный дух и помчался на работу. Где оказалось, что мне предлагают уволиться.
   Вообще, это даже в привычку входит - стоит мне куда съездить, и вернуться особенно окрыленным - как оказывается - меня тут увольняют. Причина все время одна и та же: я плохо работаю, я работаю не ТАК, я...
   Всамделишная причина, конечно, такая: вид у меня не въебливый, не по-московски трудяжный. Это страшно, пацанам реально страшно. Как же так: работа делается - а вид у него не заебавшийся!? Почему ему можно, а нам нельзя! При том: вот ведь сука какая - у него работа делается, а у нас.. не всегда...
   Так ну его нахуй, ГЧ - этот вечный раздражитель.
   Ну и кто понежнее - мелкими пакостями, а кто уже тертый начальник - выходное пособие в зубы, и адью.
   Это конечно, мой взгляд на вещи. И если ты, мой читатель, его не разделяешь - покинь эту страницу. Конечно, я экономлю на работе. Чтобы было время и силы делать этот "некоммерческий" "проект". Конечно, я не могу позволить себе изможденного вида, потому что каким хорошим людям (с которыми я встречаюсь, и про которых пишу) - я, изможденный, нужен? Разве они поверят изможденному? Разве откроют ему секреты хорошей жизни (из-за которых ты, очевидно, и читаешь мои заметки). Я тут адресно говорю, если ты не чувствуешь, что это тебе было сказано - ты прав...
   ...И вот я вчера вышел, пришел домой, пожарил рыбу и лег спать. Нет, сначала с сыном посмотрели полчаса томские фотографии и видеоклипы, что я наснимал.
   А нынче утром развел детей в сады, сгонял на детскую кухню, сел и .. уфф - пишу, какие замечательные люди живут в городе Томске.

Начать с того, что у иных даже рост - ну вплоть до метра шестидесяти. А может и пятьдесят девять. Нет, конечно, есть и Андрей Киселев, который меня вроде выше. Но я ж не про рост. А про то, ччто обычные такие. Простецкие.
   Простецки так с детьми гуляют.
   Великий поэт АФ, написавший "сидит дурак, подперев щеку пальцем вопросительным знаком", и великая певица НН, отметившая "входит мышь в кота", (я нарочно пропустил "томские" - ну какие они томские!? они всероссийские!) запросто так гуляют с двуми детьми на детской площадке с другими обычными детишками и их столь же обычными родителями.
   Это необычно хорошо - гулять с детьми на площадке и пиздеть не пустые московские shop talks, а о поэзии, бля.
   (Это я тут "бля" приписал. Там я без "бля" обходился.)
   По обычной площадке гуляя.
   Потом мы пошли к АК карасей есть, и тоже на отвлеченные темы очень легко и привлеченно беседовали.

Это очень человекоутверждающе. Жизнеотвлеченные мысли есть у всякого. Стоит им немного подрасти выше определенного сантиметра, как начинаешь себя дураком чувствовать. Потому что ты один такой. Других нет.
   Или они, другие, бояться этот сантиметр выказать. Ну и ты боишься. Отсюда неврозы и беготня.
   А там не боятся. Хороший карась хорошей цитате из Цветаевой не помеха. И наоборот верно.
   Ну и без неврозов обходятся.
   То есть депрессии и как там это называется - кризисы всякие, есть, конечно есть, как и у нас. Но неврозами не становятся.
   Потому что АК позвонил Джен, и вот уже знаменитая (да-да, та самая) Джен запросто в гости пришла и вот уже придумали новую телепрограмму про поэтов. И это настолько не последняя встреча, что никаких отмечаний ее как ПЕРВОЙ!
   Или позвонил АК Александру Скоробогатову, и вот Саша пришел, достал бутылку водки и мы перепились, и на жизнь жаловались, в вечной дружбе клялись, и я проснулся не помню гд... Тьфу! По привычке написал. Это ж там, а не тут.
   Там на самом деле было: принес АС бутылку гжелки, рассказал что ему ее немецкие телефизионщики презентовали, мы эту бутылку давили, я читал свои "Песни влюбленного татарина", АС читал "мое хозяйство - два витых ствола..." и рассказывал прозой... А ему есть что рассказать, его охотничья избушка - обозначена на карте Томской области 1 : 1 000 000. На реке Иксе. Так и написано "изба". На самом деле он не охотник - на самом деле он такой обычный томский тележурналист. Или оператор. И наверное, в нем есть и неудовлетворенность профессиональным местом, и материальным положением, и людским окружением. Но, наверняка, есть в нем и еще что-то, отчего он в разговоре за бутылкой не про первые вещи высказаться спешит (узнаешь себя, мой московский читатель?), а ... начал свои детские (т.е. для детей) стихи читать ("Жил да был воробей/ Все тащил - хоть убей!...)
   Чтоб вы так расходились, как мы разошлись!

Я привык к двум реакциям: восторженной (ОН ПИШЕТ СТИХИ! АХ, БЛЯ!) и такой - ОН ПИШЕТ СТИХИ? НУ-НУ, БЛЯ...
   В Томске не было охренительных реакций. Общее отношение такое: "Ты пишешь стихи? Почитаешь?... так... так... Да ты пишешь хорошие стихи. Ну, это нормально, да. Мне особенно понравилась вот эта строчка - ..."
   В общем, более великим поэтом я себя никогда больше не чувствовал.

Томск как все российские города начинался с тюряги. С острога. Некоторые говорят, что он начался с военной казачьей крепости. Но это та же тюряга.
   Леса много - строили из дерева.
   Ну а потом каменные подстраивали.
   В Томске хорошо подстраивают. Каменные башни и оставшиеся с прошлого и позапрошлого века двух-трехэтажные домишки - стоят на всех улицах - центральных, и окраинных, и они не ломают друг другу вид. И высота у них славная. То есть прохожий чувствует свой человеческий рост. В деревне - ты метра три, в Москве и Петербурге в зависимости от района - твой рост от 4,5 см до метра 12 см. А в Томске вот как вырастил свои 185 - вот настолько и ощущаешь.
   Дом должен быть таким, чтобы и влезть можно было без специальной подготовки, и сверху упасть - зашибиться, но не насмерть. Вот так там и есть.
   Из-за всего из-за этого я впервые не пугался старых деревянных домов.
   А какие там девчонки ходят! Фотографировал я замечательный зеленый дом. А мимо под зелеными кленами шла девушка в зеленой курточке.

... Кстати, о девушках.

Когда я ходил поглядеть на Лагерный сад, по пути встретились две девушки. Прыщавые! - я таких не видел. То есть прыщавых и рябых студенток я видел, но чтобы через минуту общей дороги я забыл про прыщи (я! который считает женщин декоративным полом, и сколь бы она не была умна - если не хочется ее выебать - то делать с ней нечего) - такого еще не было.
   Не знаю как в Томске, а везде - прыщи - конец успеху у мужчин и начальников.
   А эти - без всяких комплексов идут хохотают и рассказывают веселые случаи из томской жизни.
   ... В Томском Университете много девушек. В Московском тоже много. Но ведь все знают, что Москва - это центр. Чего центр? Центр Центра! Вот с таким ощущением и ходят московские студентки. Круто!
   А ТГУ - это центр жизни. Вот с таким чувством жизни и рассматривают томские студентки встречающиеся мужские достопримечательности.

Клубная культура - это наше все. Йо, ди джей?
   В Томске, конечно, есть клубы, где тебе фонарь под глаз за милую душу навесят. Я таких заведений не пропустил. В "Лимонке" был и еще где-то. Про фонарь ниже расскажу.
   Потому что про "Кукушку" интересней. Это такой подвал, где есть кафе на шесть столиков, и отдельный зал на тридцать мест со сценой.
   В кафе не "ку-курят". Там много вку-кусностей. Их ку-кушаешь и ждешь представления.
   Представления начинаются в семь. Это может быть спектакль, а может концерт. Играют самодеятельные коллективы. Профессинально самодеятельные и любительски. На чистый спектакль я не сходил, а вот на концерт попал. И - московская клубная культура сдохла.
   Группа была "Пирамида Маслоу". Два перца с гитарами, причем один на своей играл, а другой свою иногда в руки брал, а так чаще комментировал песни первого. Что и составляла полную песню. В начале концерта (представления) на сцену взобралась девушка, одетая а-ля "Тату" (для любопытствующих - трусы темно-синие), с плеером (танцевальный хардкор - точнее трудно определить с трех метров) и все два часа концерта она не снимала этих наушников. Танцевала (весьма приятно развратно) в своем сценическом углу, иногда шла в раздолбайском дискотечном ритме вокруг музыкантов, совершенно не в такт играемой песни, а под свое девичье-плеерное, не пропуская и пауз.
   Это была такая подтанцовка, подпевка, в стиле "не пришей к пизде рукав". Но - для легких людей это было весело и забавно, для тяжелых вроде меня - это было очень, это очень иллюстрировало ситуацию в рок-поп-и-вообще-музыке-стихах-творчестве - что бы ты не играл, что бы не вкладывал в песни и стихи - всегда найдется кто-то кто будет танцевать тебе не в такт, кто поймет тебя наоборот, кто.. Я ж предупредил - даже тяжелый человек увидал бы здесь отражение жизни... Это был прекрасный спектакль!
   А сами музыканты выступали в больших женских ночных рубашках, в колпаках, напоминающих двухлитровые коробки от поп-корна, тапках серебристых.
   В метре от переднего ряда и в пяти от заднего. Песен как таковых не было. Был диалог со зрителем. Практически с каждым из присутствующих. После песни сыпались замечания, замечание рождало песню.
   А не то: артист вдруг откладывал гитару и начинал читать стихи. С бумажки. И собравшиеся студенты - им аплодировали.
   При этом - поймите меня правильно: это не были стихи Мандельштама или ГЧ, и песни были - не Dead Can Dance, это была обычная клубная тусовка. Но все что в ней было "искусств"енным - рождалось именно здесь, и потому было жизнью.
   Несчастные московские студенты!
   Билеты по 40 рублей. Яйца под майонезом и с горошком - 7 рублей штука. Чищенные!
   Ведущий-конферансье - Максим (по словам АК, Максим постоянный в "Кукушке" ведущий-представляющий). Я не помню - то ли я с похмелья был, то ли мы как раз с Оби приехали и я не проспался - но я в ожидании артистов сидел вытянув ноги и скрестив руки, и в куртке, и ваще вид у меня был скучааааащий. Максим так и сказал: - артисты сейчас придут, а если среди нас есть заезжие музыканты, профессиональные - я их попрошу не судить строго.
   Когда до меня дошло: - я сказал: - это я просто с похмелья маюсь.
   Максим сделал вид, что смутился, и .. тут вышли музыканты и понеслось!

Как-то мы с Цыгановым зашли попить пива в "Китайского Летчика". Я уже писал - как там нас чмырили два 19-летних ссыкуна-бармена. А Цыганову, в отличии от меня, чтобы художником выглядеть, не надо и похмельем маяться, и рук на груди скрещивать... А что вы хотите, Центр Центра...

Это река такая.
   Река как река.
   Москва-река пошире будет.
   Ну насколько я Москву-реку и Обь видал.

Мы на ночь поехали (Андрей Киселев, его отец, Борис Парфенович, ну и я с фотоаппаратом), кинули закидушки, а как стемнело и рыба "сплавляться" начала (т.е. идти к берегу, на теплую воду) пошли с бреднем ходить. Я, честно, по речной стороне ходить струхнул. Там надо типа водолазного костюма надевать (только без шлема). Я в первый раз - испугался - не справлюсь. И ваще - как это - мы идем с этой растянутой сеткой, а рыба-дура от нее не сбегает?
   Не сбегает. Я шел в болотниках со стороны берега, Андрей Киселев исчез в темноте в сторону середины реки, со своим концом бредня, и вот так мы вылазали на песок после 60-100 метров и выпутывали щучек.
   Иногда я ходит закидушки проверял.
   Потом я насадил пескаря на прутик и поджарил.
   - Что жаришь? - спросил Андрей.
   - Пескаря.
   - С собой что ли привез?
   - Да нет, вот выловил.
   - А тут пескари не водятся..
   - ???
   - ... Это ты, братец, судака готовишь.

И точно судак! Я судака поймал! 10 см, правда, но все же...
   Потом еще один попался, в бредень, его я отпустил. Судак все же не пескарь - пусть растет, рано ему еще жариться.

А до меня АК с отцом ездили за карасями. 300 кг вытащили. Раздали по всему дому соседям, и простым поэтам тоже позвонили. А что, если он поэт - то только на стихи встречаться? Поэт тоже карася ценит.

Еще съездили в баню, там рядом было озеро, я там с удочкой постоял. Рыбы меньше, зато фотографий больше получилось.
   Над нами клином летели гуси, курлыкали. Круг делали над родными местами. Перед Африкой. Гусю, хорошо, он не самолет, который без всякого круга - встал и попер на Москву...

Обь - это просто река. Закат. Рассвет. Туман. Плеск рыбы. Леска закидушки на напряженном пальце - дерг..дерг.. ДЕРГ! ТАЩИ!
   Сойка на бревно за спиной присела, головой крутит.
   До Москвы четыре тыщи километров, и это многое объясняет, и тут, и там, и в тебе.

Двух видал. Сидят. Старики. Похожие на Львов Толстых. Один поболее того, что на портрете. Другой поменее.
   Правда, нищие. Видать сразу, что денег нету. За все остальное не поручусь - скорее всего есть.

Ну бритых пацанов много. Ходят парами. Глаза нехорошие. Приятно, что ходят по центру города. Не жмуться по Солнцево, Королеву и прочим подмосковным городам-спутникам, с напряженными выездами в "центр".
   Конечно, неприятно, что ночью пьяного могут и обобрать.
   Но приятно, что не маскируются.
   В Томске как-то все с этим попроще. Каждый выглядит так, кем он является. От прилично одетого человека не услышишь... Не услышишь. А к неприлично не подходи. Ну и он.
   Я когда снимал вечный огонь, там неинтеллигентного вида молодежь тусовалась, руки грела. Один говорит: во! у него ботинки "гриндерс". Или мартинс. Другой: - а у меня кроссовки "мартинс". - "Мартинс"? - говорю, - ну, давай я тебе на ногу наступлю своими, а ты мне своими..?" Ну, он не въехал, но пацаны заржали, и один объяснил: там титановая вставка, он тебе ногу отмочит.
   Поржали, разошлись.
   А в глаз мне дали так: пришли мы на какую-то дискотеку с огнями и девчонками.
   Ну я пошел танцевать. Ну мне пятака на танцополе мало. Особенно когда в пьяном ударе. Я и на пятаке, и на своем, и на чужом, и по кругу.
   Ну, девчонки там опять же.
   А пацанам обидно.
   Но одному особенно было завидно. Он там с другом был, с таким же пьяным. Ну он попытался приставать еще на входе.
   Ну и в танзал пришел. Сидел.
   А когда мы уходит начали, стал задирать уже посерьезней: - ты, говорит, спайдермен, иди сюда.
   У меня футболка была, на ней солнце-паук.
   Ну я человек миролюбивый.
   Я пытался с достоинством прощемиться боком.
   Ну он за мной.
   Ну я его раз толкнул. Он упал. Потом другой - он упал. Потом он встал и как заааасветил мне в харю.
   Я лежу и охаю, а прохожим похую.
   Нет, на самом деле я тоже был с троими друзьями, и нам всячески расстаскивали.

Но вот что мне очень понравилось.
   Дискотека типа московской "Пропаганды" или "Китайского летчика". То есть секьюрити, серьезность.
   Но когда конфликт назрел и длился, длился, вместо вызова милиции, и всяческих неприятностей, вопрос решался цивилизовано: "Ну, пойдем, выйдем один на один!? Да пошел ты наахуй! Ну пойдем! Ну идем!"
   По пути - не дойдя - хуяк! - хуяк! То есть пацаны такие пьяные и возбужденные. что не могут приличного места покинуть, дождаться улицы. Меж тем, и охрана, и чистая относительно публика терпит, не ропщет, так лишь идет по кругу эскортом. И только близкие друзья обоих сторон делают брейк. Мне Галя платочек под глаз прикладывает, кровья стирает. Тому друганы подняться помогают.

Приятно, что даже в культурном томском месте можно подраться не боясь милиции - как в Москве в центре, или того, что тебя толпой забьют, как на окраине.

Один раз я пришел в такую ненависть, что попытался прогрызть сонную артерию этому козлу. Повалил его, сел, башку отвернул и вкусился.
   Хуй прогрызешь! Кожа как у бегемота.
   - Раз ты меня укусил, - орал он потом, - ты попал на больший бабки! Ты мне теперь должен!

Смех да и только!

... Потом мы где-то присели, и я читал стихи Андрея Филимонова АК и Дмитрию с его девушкой Галей (та, которая платочек дала).
   Весело было, что ни говори.

Это, конечно, люди. Но если иметь в виду памятники всякие, то они тоже есть.
   В Москве у памятника Кириллу и Мефодию голубые собираются.
   В Томске у дома Григория Потанина и памятника Макушеву (кажется, так) никто не собирается. Туда просто приходят. Цветы заложить, заезжему москвичу рассказать, что это вот наши томские, сибирские просветители. Макушев так и говорил "Ни одного неграмотного, блин!". Грамоты не изображали, просто покупали книги, устраивали школы.
   С другой стороны: где те Кирилл-Мефодий? Не знают москвичи таких москвичей. Начальство благодарное поставило, пидоры сбежались.
   А когда неблагодарное томское начальство попыталось снести дом Григория Потанина, несобирающиеся томичи сбежались и отстояли домишко.
   Нам он не каждый день нужен, но пусть будет, хорошо!?
   Ох, ну что с вами делать...

Я тут кончаю свой рассказ. На самом деле, описывать свои плотские удовольствия - так все это хуже неправды, потому что полуправда. Потому что эти плотские удовольствия сопровождаются там работой - мысли, души, сердца. А это философия или стихи. В которых уже Томска нет. А есть только я. А я же про Томск должен рассказать.
   Так вот: если в ближайшие полгода - будут у меня на сайте хорошие стихи или другие заметки - первый вдох к ним я сделал где-то и как-то во время этого четырехдневного дышания томским воздухом.

ПиСи: АК, надеюсь без лишних восторгов получилось? И про дороги я вроде ничего не написал...