СОЛНЕЧНАЯ ВОРОНА
(март-октябрь 1997)

***

Я - тот молочник, дети,
что наливает высоко,
до края.
Я оставляю бутылку,
отхожу, оглядываюсь на двери,
шепчу: вспомни о рассвете...
Конечно-е, деньги, но...
У меня есть свои дети,
кроме
есть жена,
есть корова,
конечно-е, не одна.
Я встаю в четыре утра...
- молоко признает только первых,
у меня есть минута одна,
когда мир целиком не на нервах...
И я знаю, что пахнет всерьез,
ну, конечно-е, свежий навоз.
...Ну какой я поэт?
- молоковоз...
Только запах со сна
- прямо в нос!
Дальше так:
день вчерашний,
и все, что за ним,
в моей власти
движеньем одним...
...Коровы мычат,
а по мне так поются!
И молочник мой дед, и мой внук,
и коровы - дождутся!
Я иду и целую здоровых.
Я больных отведу от коровы.
Я дою. Это просто.
Без вымя - мои руки как будто немые.
И как ты говоришь друг о друге с кем-то,
так же с ними - вверх-вниз - мои руки.
А потом пастухов
ждут коровы,
на телегу кладу два бидона,
и у вашей калитки в бутылку
лью свой труд и
коровьи избытки.
Может, взрослые,
может, и дети,
будут завтракать мной на рассвете.
...отъезжая, шепчу, чуть не кстати:
- не забудь, встреть коров на закате...

***

Я - ручей под чайный куст...

***

Ты похож на скворца
- в зрачках.
...просто блеск на очках,
просто серый в глазах голубых
ты - весна,
прост, как
дырка в носках...

***

Москва не сразу строилась,
но вроде перестала...
И стала мне бессоница...
- не вся, пока - начало...

***

Надежда - травинка...
Но запах травы...
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,
,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

***

...И бессилие мы
опускаем в усталость,
Юность без хрипоты
- в онемевшую старость.
Светлое всегда серое,
А другие цвета -
белое, слепое, белое.

***

В России тоже есть
смешные времена,
В России, знаете ли,
ни одна страна.
Я эту Россию -
пусть умру - осилю!

***

Мне проще дать тебе денег...

***

Я упал в бассейн с шампанским,
Но не намочился
- успел выхлебать.

***

Все успокоилось давно:
погода, я, во мне одно:
тела лень, души истома,
привычка к собственному дому.
Меня уж нет вне этих стен,
Я - плинтус, кресло, шпингалет,
кусок стареющего лета,
посуда одного предмета.
На стенах пара из портретов,
Уж не портретов, а картин...
Одна - о том, что я один.
...Но ночью стлание машин
напомнит, скажет - я любим...

***

Есть времена как теплый снег,
что пахнет, но еще не тает...
Кто встречи ждет - у тех
весна на день-два раньше наступает...

***

...и мне любви бы толику!
Ведь я не крал
жен алкоголиков
и прочих...
Ты хочешь...
- неважно что!
Ты - все, что ты захочешь!
И телефоны в студии опять звенят,
квартира в мыле...
Девять три пять,
три ноль и
три четыре.
Но только шел монах,
ломая ноги,
по трещинам в губах
на девичьей дороге...
И был я пьян,
и думал: резать!
И потому я крал
невест у трезвых...

***

Ты знаешь суть смешного слова?
Когда седьмая голова
Шестую съесть почти готова...
Скажи мне, кто из них права?

***

Ты не нужна мне,
никому не нужен я,
мы тени.
Печали и радость, белый лист
и строк переплетенье.
И думать надо лишь о том,
что ты хотел бы взять.
Но нам не надо ничего,
и нечего отдать...

***

Знаешь, цветы твои все еще свежи,
Ты их оставила третьего дня.
Счастлив, печален, влюблен, безнадежен
Я от тебя, без тебя, до тебя.

***

Плохое Дело
Мне кажется, что меня нет,
что это вещи в доме сами
съедают день,
отрыгивают свет
и расползаются по комнате тенями.
Порою солнце окнами пройдет
красиво, но безжизненно (а сам ты?),
и только ночью вроде оживет,
свои останки испаряя с лампы.
Порою ночью светлая черат,
- когда в обрезанной пластмассе из-под "пепси"
цветы вдруг оживают до утра,
и снова сохнут...
Это дважды в месяц.
Порою и вчера мне не зарок,
А завтра вечность так же голодна.
Сегодня тишину не смел звонок.
Сегодня дождь не остудил окна.
И каждый день топорщится как ерш,
И я кричу в окно дурдома:
Эй, Магомет, да ты напрасно ждешь,
Твоя гора - давно
ушла к другому.
И есть другой, ему
я говорю:
Иуда, Королевич-Бова,
ты знаешь, хоть и было два Христа,
тебе ж опять подсунули Иова.
Но даже в этих снах
меня как будто нет
ни для себя, ни между вами.
Я - время, но во мне нет лет,
Я - мир за этими углами...
Милая, так ты ж прости мне жизнь,
Милая, прости мои попытки
жить как жил, как умер я - один -
так - с душой, обобранной до нитки.
Если сердце больше не болит,
значит, я привык... - плохое дело.
На меня из зеркала глядит
старик -
не последнее -
единственное тело.
...И бессильно обожаю жизнь,
иногда поплачу - тихо, сухо.
И в чужое сердце поскрестись
попытаюсь... - только это глухо.
Что ж ты, старый, - это я себе, -
Разве так словами делать можно?
Ведь от них буддисткой пустоте
сделается христиански тошно!
Что ж ты, старый, плачешь тем, что пело?
Все выводишь из каких-то дыр?
Помнишь, как словами этот мир
Заводил ты, как девичье тело?
К зеркалу иду: постой!
Все же внешне не переменился!
Только где глаза - какой-то ноль
легонько с души перекатился.

***

Мне странны эти сборы
детей, не знающих опоры,
умеющих лишь убивать
- в себе отца,
в любимой - мать.
И под причинами причин
сжигаем листья
и молчим.
И вот уже мы некрасивы.
Но это дряблость - не морщины!
Не грим, а гниль,
не дым, а вонь,
что по зубам - то и любовь.
И все - лишь страсть к трем сухарям.
Нет счастья - нет кручины.
И к сэкономленным огням
Желанием томимы.
И верим в бога,
трем доску,
вгоняя юношей в тоску:
"Ох, Николай-угодник,
дай дочке быть бесплодной!"

***

Четыре Вороны
Улыбка помогает прожить минуту,
радость - день,
счастье - год,
любовь - жизнь.
Мы берем ладонь в ладонь.
Я держу.
Ты - держись!
Я пою:
"Четыре вороны
присели на ветке,
присели звездой,
звездой, что на небе,
звезда не бывает иной.
И первая каркнула:
Что этот мир? - лишь падаль!
Живое - не знаю какое - но все же
должно быть иным!
Вторая стонала
(в голосе - волос),
что рай - там, и где,
и когда, и уже
есть у выползков
хоть бы и слабая совесть.
А третья плюнула:
мать вашу так!
Да что вы, старухи,
из прухи в бардак!
И только четвератя,
пряча свой сыр,
молчала, молчала,
и - съела до дыр..."
И я пою:
"А под окном жасмин цветет,
да белыми атблетками,
И я украдкой, ночью, вот
ломаю его ветками."
И ставлю их в домашнем месте,
Нам хорошо, мы снова вместе.
И запах в темноте расплещется
- тебя - меня вдохнувшей женщины.
...И моя песня стала жизнью,
а жизнь унижена слегка,
А ангел починяет крылья,
но не хватает ветерка.
И может быть, все дело в этом...
Но дождь нежней, коль ветра нет.
Я обхожусь настольным светом
без бьющих в окна чужих бед.
А за окном весна, сирень
цветет,
а до жасмина две недели,
И я сирень ломаю, вот,
и приношу домой сирени.

***

Я это не люблю
и просто ненавижу:
Когда тебя я вижу,
когда тебя не вижу,
когда тебя люблю.
Я думаю: зачем ты?
Оставь мои мечты,
и слезы, и надежды,
Как слезы с глаз, как сны.
Оставь же, наконец,
меня сейчас! потом...
Но мой отец влюблен
в тебя, и дед, и дом.
И первая случайно
случилась наша встреча,
Последняя - нечаяно.
А после - пусто, вечно...
И это не любовь,
и даже не слегка.
Ведь мы с тобой - прощание,
растянутое на века.
А я хотел бы сына,
и дочь, и чистый дом.
Но это все лишь дымы,
иль дым, или сны, иль сон.
...Я это не люблю
и просто ненавижу:
Когда тебя люблю,
тебя одну и вижу...

***

Да, верно, все не без причины:
Цветов прекрасные морщины,
Влюбленность - первый аромат,
Любовь - подмышек райский ад.
Мы вспоминаем телефоны...
Мы жаждем прежних и знакомых
недоизведанных высот.
Нам времена меняет год.
Чем старше - к юности влекомей,
Чужие внешне - мы родней
тем, кто нам гадок, сумасброден,
тем, мы кому еще смешней.
И нам любовь - как грязный ад,
И мы смываем аромат...

***

Конечно, суеверие,
пословица, просто слова...
Но у меня за окном стройка,
И они не построят дом,
пока твоя мама права.

***

Звонят, стучатся короли,
Французские - пьяны,
Испанские - в крови.
История - не жизнь! - короткие дороги...
И русские цари не вытирают ноги.
Здесь столько странных дел!
...гражданская война...
- ни гражданам, ни войску не нужна.
И черт, сломавший ногу, - без надежды:
Святой в запое - все святой!
А грешник такой нежный...

***

Мне нравится твое лицо,
душа, характер, тело, сила.
Как жаль, что ты дерьмо, а я...
- а я красиво!
Мне жаль, что нажил я врага,
Но я заметил:
кривое слово, и нога,
и волосатый ветер.
Мне жаль, что ты так слаб:
тебя ни дело не убьет, ни слово.
Мне страшно: ты почти как я,
Но ты в дерьме, а мне дерьмово.

***

Я пью лишь потому,
что привлекает цвет
вина
девичьего загара;
не солнце...- только хвост комет
оставит след такой -
бородово-алый.
Я пью лишь потому,
что привлекает вкус
вина,
в нем кашица из фруктов и железа;
еще
я пробую с ножа,
облизываю пробки, горлышки и
все, что неполезно.
Я пью лишь потому,
что забываю подлость,
предательство, обман
и дружескую сделку.
Я пью, как Авраам,
ведь утром океан
мне надо выпить,
чтобы тварям
стало мелко.
Я пью лишь потому,
что я бываю пьян,
И это может сделаться припевом.
Я пью лишь потому,
что я бываю прям
последним неизбежно первым.

***

Давайте, выпьем пива!
Немного, по два литра.
И если стало легче,
Так надо что покрепче.
Для случая такого
Возьмем еще вина,
Крепленого сурово...
"Простого б..." - ты со зла!!!
И чтобы искуситель
Не создал нам событий,
Возьмем еще портвейна,
Немного... два бассейна.
А если грустно, горько,
То есть еще ликеры.
Коль грусть к деньгам в избытке,
Есть винные напитки.
И так как наши предки
Из варяг плыли в греки,
Из плодо-ягодичной
Пошлем мы за "Пшеничной".
...Кому-то покажется:
"пьяная нация".
Мне тоже грустно,
ведь я Последний Пьяный Русский.
Последний московский белый.
...Москва до угля отрезвела.

***

Ты слышишь, как плачут струны
в сгибах его локтей
ночью бездонной посуды,
днем бесконечных ножей.
Это любовь невпопад,
это любовь дурака.
Только такая любовь
навека.
И ты молчишь,
и ты с другими.
Но ты молчишь о нем,
когда ты с ними.
Ведь он как воздух,
ставший камнем.
Ведь он как камень,
ставший пылью.
Ведь он - и звезды, что над нами.
Ведь он - и люди, что под ними.
Ты веришь только в его голос.
Ты знаешь. Ты всегда права.
Ты знаешь, что любовь - не совесть,
а совесть - не его слова...

***

Водка пьется.
Женщина ебется.
Этого ль не хватит -
Закусить, спровадить?
И постоять у балкона,
Посидеть в кресле -
Минут сорок,
Годов двести...

***

Мне кажется, что время размешалось,
что жизнь, нежизнь и смерть взаимно хлипки,
что все, что было, в чем-то уже встречалось,
что завтра я узнаю, что повторил ошибки.
Лишь для возлюбленных, что предали вчера,
найдется в небе неизвестная звезда...

***

Массандра
Я зачем-то шел куда-то -
ни купаться, ни назад.
Жарко. Хлипкая ограда.
Чей-то теплый, вкусный сад.
Тронул - твердые на ветках,
поднял - битые с травы
груши, яблоки в отметках
легкой червоточины.
Выбирая там где мягче
сладкий, битый, сочный бок,
улыбался: все, что плачет,
держит самый зрелый сок.
Тут... (дыша по буквам): "Эй-ты...
Кто вы..? Что вы..? Стоп!
Не бойтесь!
Ты! Не смейся!
Перепутал, видно, сад...
Перепутал я созвездья,
шедши мимо рая в ад!..."
Эти и еще слова
произнес я, глядя
в деву с подъятой рукой
с гроздью виноградьей.
...И сказал, что виноград
хорошо возьмется,
если с яблонь на гранат
в мае перевьется...

***

У меня не осталось сил:
Я люблю телевизор, как мир.

***

Пьяный, грязный, чуть поддатый
Корабль щупает фарватер.
В обшивке гвозди оловянны,
матросы полудеревянны -
качаются туда-сюда...
Земля - лишь твердая вода.
Вода - лишь жидкая земля...

***

Все хуже здесь, все хуже там,
Вокруг бездетные одни,
Им все младенческие дни
И грудь с обидой пополам.

***

Ты пройдешь как Королева,
Я зароюсь как Свинья.
Это все мои проблемы.
Это все твоя земля.
Это все моя канава,
Где легла твоя стезя.
Вспышка слева, бездня справа,
И - нерусские глязя.
Я в отходах производства,
Произведшего тебя.
Ты - красавица, я - отдых,
Ты - уродка, ангел - я.
У тебя все очень четко,
У тебя в порядке низ.
Но в моих порядках звезды
В горизонатх разлеглись
...Полюбила Королева,
Неугодно то народу.
Под короною народной
Королева околела...

***

Наискось по тротуару
мяч катился ярко-алый.
Я себе сказал: "Куда ты?!
Он же чей-то, ты ж женатый!"
...Мало девушек лилейных,
словно мячиков, нечейных...

***

Солнце
Утро.
Солнце входит в дом,
В прачешную,
Гастроном.
Солнце входит
В каждый угол:
В холм, в котором спит Могол...
Или Скиф...
Лишь Солнце помнит,
Кем скакали эти кости.
Солнце входит
В галереи, где картины.
К банкам катят лимузины
К Солнцем залитой ливрее.
Солнце входит в
Мастерские
И - публичные дома,
И идут мастеровые
От блядей к другому Ра.
Свои километро-годы
Солнце ходит над землей.
Солнце знают Антиподы,
Даром что вниз головой.
У Гранддамы
Солнце в вазе,
У дикарки
- в униатзе.
У Принцессы
- на щеках.
У старушки
- на руках.
Солнце - в генеральской чашке,
У солдат - живых
- во фляжке,
И у мертвых
- но на ляжке.
Солнце видят все глаза.
"Солнце видят и слепые," -
Зрячий мне один сказал,
Он за всех, мол, Солнце видит...
Знамо, Солнце не людское,
Светит без причины.
Солнце, вы зачем такое,
Почему вы не мы.
Солнце - света полный рот -
Улыбнется:
Ты решай, кто ты, - твой ход...
Солнце светит
На деревья,
Крыши, окна,
Стены,
На фонарные столбы,
Объявления обмена,
И на сами фонари.
Солнце в небе светит в небо в лужах...
...И в запекшиеся губы,
И в подставленные губки,
И под боты "Скороходы"
И под юбки.
...На тролейбус,
На усы,
На оконный плоский нос...
Мимо взад бегут кусты
И вперед - мусоровоз.
Вон - залитый светом Солнца
С глазом цвета незабудки,
Вылоснившись кожно,
Подпирает стены будки
Мент - атлант дорожный,
Думает, что очень нужен,
Но еще он не решил,
Он земле иль небу служит,
И откуда больше сил.
Я, как Солнце, без политик.
Мент - чугунка, вот и все,
Гипс, песок, он паралитик,
Освещенное сранье...
...Солнце светит на девчонок
И на руки на девчонках,
На эрекцию спросонок,
И на пятна на пеленках.
Льет на альпинистов,
На разрушившийся дом,
Пятна на Пречистой,
Губы идолов.
Солнце светит на монетки
(сколько их взлетает
в этот миг), и Солнца метка
В том, что выпадает -
Ямки на песке,
Жизнь на волоске,
Пальцы на рубашке,
Смерть в рубашке.
...Солнца свет на
Побежденных,
Наложивших руки,
И на тех, кто победил
Скуку лишь от скуки.
...На чужое тело,
Собственную кровь,
...этот луч особый,
Этот луч - любовь!
Не имейте веры
Этому лучу,
Тонок и подделан
Под мою свечу...
Солнцу мил
Лишь хлорофил,
Да и тот
- считай не мил.
Солнце просто светит
По ветру на ветер:
Сантиметр для метра -
Как сходить до ветра.
...Синие сапожки,
Красные сапожки,
Желтые сапожки,
Белые сапожки,
Шины "Данлоп" и "Пинелли",
Нефтяные акварели,
Солнце просто светит на,
Где-то, как-то, в никуда.
Солнце есть на всех картинах,
Солнце есть во всех стихах,
В фотографиях, могилах,
...там оставленных глазах.
...Повод к горю,
Повод к счастью -
Солнце - Даун в нашей власти,
Наше гордое призванье.
Жизнь дана не от дыханья,
Ни от бога, ни от клетки,
Ни от сладкого батаат...
Шевелятся статуэтки
От рассвета до заката...
Я совсем не против бога,
Бог как Солнце знает много,
Солнце светит на рога
Бога Ра,
Солнце светит на усы
Бога Сы.
...Солнце плавает в воде,
Солнце не горит в огне...
Солнце очень благосклонно,
Солнце не бывает словно.
В самый пасмурный из дней
Солнце не живет скромней.
Солнце вовсе не живет,
Светит, не динамит,
Там ли, здесь ли, рядом.
Передом и задом.
...Солнце светит на любовь,
И на то, когда вдвоем,
И на то, когда один
Думает, что он один.
...На гашиш, хурму, папайю,
Киви, сиплых попугаев,
На арбуз, кизил, урюк,
И визгливых какаду,
Яблоки и их огрызки,
Кожуру бананов склизких,
Персики и абрикосы,
Виноградные вопросы,
И на дыни - горы дынь,
Мандарин и апельсин,
Льет в сливовую дыру
В космосе безмолвном,
И на черную игру
В брюхе осетровом,
На изюм, цукат и крем,
День рожденья и гарем,
И на прочие излишки
Под закатанные крышки.
...Светит фруктам равнодушно,
Жарко.
Отрешенно.
Скучно.
В землю падают лучи,
Как в бидон струя мочи.
...С бабы лезть на мужика,
С мужика лезть на собаку,
Сыпать деньги, лить вино
Нам дано...
Но как Солнцу класть на все
И не лезть при этом в драку..?!
...Солнце - радужно-анально,
А орально - до ожогов,
Солнце - автогениатльно,
Солнцу б все на свете трогать...
...Если Солнце бы могло
Нас обидеть,
Мы б обиделись давно,
Не дождавшись до событий.
Мы б остались там,
Откуда
Мы пришли
- в Солнце,
знать не зная
Чуда
Оплывающей свечи.
...Солнце знает все,
Что прошло.
А уж мы-то знаем:
В свой черед
Все пройдет.
.................................
................................
................................
.................................
.................................
................................
................................
.................................
...Солнце светит на убийц,
Просто потому что вниз,
Льет лучи в Альдебаран,
Просто потому что там.
...На героя по фамилие Ксавье,
человека по профессии портье.
Жили-не жили - забыли...
Но скажу я вам: в конце
Солнце светит даже пыли,
Солнце светит даже мне.
9-10 Сентября 1997

***

Если ветер рвет ноздри,
Если Солнце огарком,
- это я в гости
- с подарком...
Если тихо-неслышно,
Если ни грязи, ни пыли,
Если медленно дышишь,
И чуть скорее мысли...

***

Солнце как огонь,
Согревает и поет...
(Янка)

***

Когда я был моложе
И жил на внешнем нерве
- жизнь была дороже,
а жить было дешевле.
Когда я был Иудой
- завел себе Христа,
Когда я стал Христом
- Иуду ввел я в дом.

***

Моя любовь не станет горше,
Уж тыщи лет , как на меня
сточили самый острый ножик,
и ненавидя. и любя,
- в иглу. Конешное, не знали,
что солнца радостные вежды
на слезы облачны низали...
Я есть от века и понеже.
Играли или предавали
мои слова мои надежды,
мои слова мои печали?
Любовь - раба иль госпожа?
Я выбирал и так и этак,
глаза менял я на слова...
На сердце выходило: предок!
Я гладил волосы к ушам,
Искус ногтей был людоедам едок,
Я был как Авраам, как Исаак, как Хам,
И их поболе редок...

***

Весной
с густым хлопком
над садом
рассыпался фейверк
на миллион огней,
застыл, и - зажмурился...
...Я поднял со скамьи
поблекший съежившийся лист
- кончается и эта осень...

***

Все так и есть,
как ты закажешь:
Вселенная сгорит
от той звезды,
Которую ты,
не глядя,
размажешь...

***

В небе темно-синем,
В небе светло-черном
Облака безмолвны,
Облака как тёмна.
Облака как пятна,
Лапают ушами
Друг друга, как волны, -
Те, что оплошали.
Облака застили
Небо, но я знаю:
Что земля под ними,
Что земля под нами.
Облака прекрасны,
Разошлись, как если б
Кто-то каблуками
Заказал созвездья.

***

Бывает в предрассветный час,
Что травы в мураве,
А мурава сонна, как Спас
В пожухлой кожуре.
И в этот холод, вдруг, тут, вот,
Как плеск воды в колодце,
- прохожий ранний вдруг курнет
И ослепит как солнце.
И рядом кошка пробежит
И - разом обернется,
И так окинет, что пиит
Затяжкой поперхнется.
И убежит, пока звенит
От теплоты испуга
Тот пепел, что еще хранит
Прохожий в пачке "Друга".

***

Ночь не знает чувства меры,
Я не стану ей примером,
- так... - снежинкой на руке,
сумерком невдалеке...

***

И закатным, и рассветным,
женским, и мужским, и первым,
старым, сонным, молодым,
бодрым, томным, и глухим,
блудным, жадным, загорелым,
жалким, трезвым, угорелым,
- счастлив, радостен, несчастлив
Той, кой Солнце светит,
гаснет.

***

Луна - как расползающийся ожог...

***

Осень. Ночь. Двор кленом пропах.
Пар. Трава. В окнах серый гранит.
Пушкин вьется в губах.
Лермонтов в фонарях.
Левитан
еще спит.

***

Я вышел
в начале второго
экипирован легко.
Дошел до ларьков
и купил я простого
и выпил до дома всего.
Вернулся, добавил я в лицах,
добавил и понял:
Москва - потому и столица,
что поверх не может сердится,
хмелея в низах так легко.

***

Обобрали, разлюбили,
Разве это страшно?
Если есть на чистом теле
Белая рубашка.
Разлюбили, не глядели,
- вы ли, я ли тоже?
Слезы чьи при том темнели,
Чьи зрачки чуть позже?
Не глядели, обнимали,
Разве не тепло?
На закате птицы знали,
Что с утра светло.
Обнимали, отпускали,
Что спасет в пути?
То, что отдал, что оставил,
То, что взял идти?
Отпускали, целовали,
- журавель, синица?
Отпустил обоих в небо,
В небе лучше птицам.
Целовали, вспоминали,
Ласка или пытка?
Я уснул за зеркалами,
Где легла улыбка.
Вспоминали, сожалели,
Было бы о чем там!
Жили просто, как случится.
- умерли с расчетом.

***

Мне не жалок жалкий год,
Знаете ль, я - из высот...

***

Листьев на асфальте
еще мало. Тут...атк...
веснушки запятнали...
А я болезненно боюсь
зимы грядущей,
боюсь - сопьюсь...
...Зимой тепло и ясно пить
под фонарем,
который испускает снег,
как пух летит...
Ночной зимой,
зимой московной,
идти пустой
Никитской благосклонной,
идти от фонаря
до фонаря
и радость вбить
глотками в горло,
что под ступнями - вся Земля.
И я болезненно боюсь зимы.
Зимой
вся хмарь осенняя
повенчана с весной
по вечерам.
Но как прекрасно житься
морозным утром -
проснуться, выйти, ослепиться
алмазной сутрой!
А вечером... чудесно пить,
отогревая плечи...
Данило, мягче малахит
замерзнувшего лечо.
Данило-мастер, горячей
искр горных размурованных
снежинок каша у плечей
фонарно нашинкованных.
Данило,
станешь,
смотришь вверх:
они кружат и тают:
часть на огне,
часть в темноте,
а часть - тебя слагают.
И как-то вдруг невмоготу...
Достанешь и посмотришь:
довольно вроде отхлебнул...
Но ты не из довольных!
Ведь ты не из довольных,
ты вольно был невольным,
и потому несчастлив,
имея власть над счастьем.
...Я - это я. Я неумен,
я - молод, я - весна,
мне кажется, что жизнь, как год,
имеет те же времена.
Но я умен, я - кровный гений,
во мне причины всех явлений,
неизъяснимо я простой,
я век ХХ и век тлений,
я сладкий миг моих мучений,
серебряный и золотой.
Весной рождается любовь,
ты - прикоснись: рядом с тобой -
гранит, сочувствующий почке,
Лизни: как пот, горьки листочки.
И даже тот, в чьем сердце память,
в душе вода, в глазах лишь свет,
- теплее и влажней руками,
и так, как я, легко одет.
И я люблю весну, и может быть
люблю
(март-май - отрезком жизни),
и даже - пусть - влюблюсь...
Но я заметил: лето -
время не в раю (как должно)...
И осенью я отрезвляюсь,
и философствую,
и впрок
(так каждый год)
я запасаюсь
далекой радостью и
тем, чем недалек
я от нее -
в оставленных стихах,
цветах,
которые дарил,
которые я нынче покупаю
лишь для себя,
в которых нет уж сил
весенних,
летней пары дыр
осенней одинокой твари.
И я живу, грызя порог
так, словно
моей жизни нет,
так, словно смерти нет,
и я как будто глупый бог...
И я болезненно
боюсь зимы,
когда проснусь,
и от разбавленной весны
легко сопьюсь.
14 сентября 1997

***

Проблема в том, что счастье это пыль,
которую ты стер и
увидал запястье,
и ты не умер - был!
и в будущем ты есть!
Живое - это смерть,
воссозданная счастьем.
Проблема в том, что счастье это миг,
раздерганный в часах несчастья.
...когда невзвешенным остался только крик
камня, зашептало счастье...